93 дня для тебя…

Денис не знал отбоя от поклонниц уже тогда, когда у некоторых из нас только-только начала расти грудь. А сейчас ни одна девушка мимо не пройдёт без риска свернуть шею. Разве можно быть настолько красивым? Каштановые волосы отросли до плеч. Мм, какие они на ощупь, наверно столь же мягкие, как его приоткрытые покрасневшие губы, которые на вкус, что божественный нектар. Карие глаза темнели до черноты и гипнотизировали, отнимая волю. Какая к чёрту воля? Если раньше я мечтала лишь о встрече, а сейчас могла провести кончиками пальцев по его небритой щеке, и мне сводило десны от того, что я хотела не касаться, я жаждала его облизать, всего, как обжигающий лёд в знойный летний день или жаркую ночь… мм, без разницы.

– Я тебя тоже, – не с первой попытки мне удалось протолкнуть корявые слова пересохшим ртом. Я же только осушила полбутылки воды!

– Да я то что. Ты превратилась в сногсшибательную красотку, глаз не оторвать.

– Нет, я в Париже. В Америку, кажется, Светка переехала.

– И как, нравится? – он говорил, а сам пялился на мои губы. И как только я заметила, то провела по ним языком. У Дена дёрнулся кадык.

– Пойдёт. Там же мама. А кроме неё у меня никого.

– А я собирался в Москву. Но в итоге застрял здесь.

– Почему?

– У старшего брата автомастерская. Я со школы ему помогал, но так по мелочи. Потом его жена забеременела, кстати, племяннику полгода.

– Поздравляю! Ты стал дядей. Прикольно.

– Да уж. Но теперь всё изменилось, брат пропадает дома с семьёй, а я – в мастерской. Забил на учёбу пока что или навсегда…

– Ясно.

«Мне плевать куда ты там собирался и что изменилось, главное не переставай смотреть на меня».

– А ты надолго к нам?

– Планировала навсегда, но что в итоге получится не знаю.

– О как. – Карие глаза округлились и чуть посветлели. – Неужели у нас лучше, чем в Париже?

– Не знаю лучше или хуже. Просто соскучилась по дому.

– Это же отлично, Катюха. – Денис широко улыбнулся и обнял меня за плечо, как близкую подругу. Но быстро отпустил со словами: – Извини, не сдержался.

– Без проблем.

«Верни свою тяжеленную лапу обратно или я за себя не отвечаю».

– Эй голубки.