Ревность 2

Оставалось надеяться, что для меня не слишком поздно…

Загороднев, одетый лишь в классический тёмно-серый костюм, хотя на календаре по-прежнему февраль, стоял возле представительного чёрного седана и стоило мне подойти, услужливо открыл передо мной переднюю дверь.

– Добрый вечер, – первой проявила вежливость.

– Здравствуй, Мира. Садись. – Захлопнув за мной, Пётр обошёл автомобиль кругом и сел на водительское место. Через несколько минут мы ехали по вечернему городу.

– Ты не мёрзнешь без верхней одежды?

– В машине тепло, поэтому пальто временно лежит на заднем сиденье.

– Ясно. Значит ты не снежный человек и водить машину предпочитаешь сам. – Мои первые открытия о малознакомом мужчине, потому как чтобы пересчитать наши с ним встречи, пальцев обеих рук окажется вполне достаточно.

– Да, иногда это успокаивает.

– Но скорей всего не утром в часы пик.

Скромный смешок от него и: – Нет. Но по утрам мне не нужно успокаиваться. Зато пока стою в дорожной пробке, успеваю обдумать расписание дел на грядущий день.

– Тоже, верно.

– Как ты, Мира?

Неожиданный вопрос смутил. Или может тому виной послужили тёплые интонации в голосе, прозвучавшем с искренностью и живым участием. «Ох, Гера, Гера, за что же ты лишил меня простой человеческой чуткости».

– Мм, нормально. – Вторжение в личные границы меня снова напрягало.

– Успела уже прочувствовать всю прелесть холостяцкой жизни? – он широко улыбался и скорей всего меня подначивал. Только откуда Петру было знать о моём официальном разводе, хотя не удивлюсь, если половина города давно в курсе.

– Не уверена. Кажется, все прелести проходят мимо меня.

– Возможно ты не оставляешь им шанса?

– Наверно так и есть. Как дела у Савелия? – коряво перевела разговор в безопасное для меня русло, ибо странно не то, что флиртовать с человеком мужского пола, даже вести обычную беседу непривычно, не опасаясь при этом нарваться на недовольство бывшего мужа.

– А что с ним будет? Жив-здоров, работает. Он же вроде встречается с твоей подругой?

По всей видимости прозвучал толстый намёк, на то, что моя попытка перевести стрелки провалилась.