Мой истинный – отступник

Да и с чего бы ему приезжать?

– Защитить тебя…

Я фыркнула, перебив парня:

– Разве ты не слышал его? Если я не вернусь, то он возьмет другую жену. Носить траур точно не будет!

– Так может, тебе не стоит возвращаться?

Я хотела вновь фыркнуть на это неразумное предложение, но осеклась, заметив, как серьезно Сэм смотрит на меня.

– Тебе нет нужды выходить замуж за старого некроманта. Будь со мной! Спящие боги в течение века не соединяли Пробужденных, зачем лишать самих себя счастья?

На несколько мгновений мне привиделась наша жизнь с Сэмом, если я согласилась бы.

Теплая волна прошла по всему телу от сладких воспоминаний о его прикосновениях и ласках. Мы были бы счастливы? Вероятно, но…

– Как я получу назад принадлежащие мне по праву родовые земли, если не вернусь?

– Ты обретешь новый род, ты войдешь в мою семью…

– Род предателей и отступников? – резко перебила его. – Семью изгоев и недостойных обманщиков?

– В течение ста лет мой род и те, кто не отвернулся от нас и ушел вместе с нами в Дикие земли, искупали вину моего прадеда.

Сто долгих лет Драконы Земли жили, не делая даже попыток ослушаться королевского приказа. Мы не прочь быть в опале, но, выбирая между гордостью и полным вымиранием и смирением, но возможностью сохранить наши рода, мы единогласно выбрали второе. Мы хотим выжить. Может, настало время забыть прошлое?

– Мы никто без наших корней! – зло проговорила я. – Я верну родовые земли Мортонов, даже если сама буду носить чужую фамилию, даже если придется выходить замуж несколько раз.

Мои дети станут преемниками…

Сэм резко встал, я отшатнулась от неожиданности, Фезир что-то проворчал, но нападать на парня не стал.

Не знаю, что на меня нашло, но я выпалила, сильно разозлившись:

– Моя кровь чиста, Самюэль Рорнер, с чего ты решил, что я захочу связать свою жизнь с таким, как ты?!

Я стояла перед ним, тяжело дыша, и твердо смотрела в слишком светлые глаза, ожидая его ответа.

– Подышу ночным воздухом, – обронил он и вышел из пещеры.

Я выдохнула, приложила руку к груди, в которой бешено билось сердце. Так лучше, утешала я себя. Пусть лучше он злится на меня, чем пытается соблазнить. Но в душе возникла и уже не исчезала горечь. Имела ли я право задевать его за живое?

Имела, спорила сама с собой, поправляя спальник и укладываясь поудобнее. Он разрушил мою жизнь! Прислушалась к ночной тишине и, не услышав ровным счетом ничего, я обняла уже задремавшего Фезира и погрузилась в тяжелый сон.