Мой истинный – отступник

Мне хотелось многое ему высказать, но придворная жизнь научила важному – не поддаваться эмоциям.

Перед нами остановилась карета с миниатюрной лошадкой. Глядя на ее впалые бока, я удивлялась, как она умудряется вести такую махину. Кучер приветливо поднял шляпу:

– Марлена Мортон и Самюэль Рорнер? Вас приказано доставить к границе королевства.

Я надулась, сложила руки на груди и вызывающе посмотрела на Сэма. Но тот ничего не успел ответить, из кареты выбрались два стража, очень суровых с виду. Их лица были мне незнакомы, а фигуры внушали трепет.

Ехали мы долго. Вестимо! Не зря королевство называют бескрайним. Солнце успело взойти и зайти за горизонт, а лошадка все также бодро трусила по широкой дороге. Я смотрела в окно, не желая даже взглядом касаться хмурых стражей, а особенно Сэма. Он, между прочим, пытался завязать беседу с воинами, но те отвечали односложно, явно давая понять, что к разговорам не расположены.

Нас не кормили. И когда я уже готова была нарушить приличия и попросить притормозить у ближайшей таверны, карета остановилась. Я выдохнула, мысленно возблагодарив Спящих за скорый обед.

– Приехали. Выходите, – приказал один из стражей, другой даже не поднял глаз.

Я вышла, проигнорировав протянутую руку Сэма. Правда, едва не упала, ноги сильно затекли после долгой поездки. Но, пошатнувшись, смогла самостоятельно выпрямиться. Отряхнула пышный подол юбки, поправила корсет.

– Постойте, подождите!

Кучер остановил лошадку, дверца приоткрылась, показалось недовольное лицо одного из стражей.

– Послушайте! – я запаниковала, поэтому с языка срывалось то, что не успевала обдумать голова. – Я прошу вернуть меня в королевский замок!

– Невозможно, – покачал головой бездушный воин.

– Пожалуйста! Вы не понимаете! – я протянула к ним руки в умоляющем жесте.

Я готова была разрыдаться, да я даже готова была упасть на колени, лишь бы только они не оставляли меня на границе с землями Диких Драконов.

Слезы заструились из глаз, но я даже не делала попыток вытереть их с лица, в глубине души теплилась надежда, что женская слабость растопит черствые сердца мужчин.

– Невозможно, – повторил страж и сделал знак вознице. Пегая лошадка затрусила по дороге, увозя с собой мою пусть и не безмятежную, но такую понятную жизнь.