Лунный Дар 2

Она так пристально на меня посмотрела, будто ждала каких-то определенных слов.

– Я не из вашего мира.

– Мы знаем, – ровно ответила Анника, заставив меня удивиться до глубины души. – Карцер расположен близко от нас. Иногда оттуда приходят.

– Приходят? Карцер? – произнеся последнее слово, я догадалась, что и в этом мире используют латынь. Ведь в переводе «карцер» означает «тюрьма». Интересно, здесь латинский язык тоже считается языком мертвых? Любопытство подавило все остальные чувства, заглушило страх и тревогу за Кэра и Мура.

– Ты знаешь сама, – ответила Анника, а я поняла, что она, в свою очередь, не пропустила ни слова из моего долгого монолога. Если бы знала, что меня так внимательно слушают (и понимают!), возможно, была бы несколько сдержаннее. – И да, люди не совсем приходят сами, если ты это имела ввиду. Они появляются, как ты – у подножия горы. Кто-то даже живой.

Она дала мне минуту, чтобы я смогла переварить информацию.

Странное чувство дежавю посетило меня. В мире-клетке я тоже почти сразу встретила Зика, летописца, который поведал мне о их мире. В этом мире его роль сыграют эти двое. И я собиралась выжать из нашего разговора по максимуму.

– Мы зовем наш мир Obice[2]. Другие зовут его Тханур.

– Ваш мир – преграда? Барьер для Тьмы?

– Ты знаешь, что миров бесчисленное множество? – вопросом на вопрос ответила Анника.

– Догадываюсь…

– Мы знаем о Карцере, мире, где по мнению жителей идет война между сынами Света и дочерями Тьмы. Те, кто попадал к нам живым, много рассказывали о нем.

– С Карцером соприкасаемся только мы, лишь наш мир является преградой для заточенного в его недрах зла, – добавил Адвиг.

Я перевела взгляд на викинга, тот сидел нахмуренный и мрачный, но не видно было, что он жаждет меня убить.

– А жители вашего мира, могут попасть в Карцер?

– Никто по собственной воле не станет этого делать, – Анника покачала головой.

– Вы знаете, – изумленно выдохнула я. Все, что сумасшедший ученый надумал себе, правда! – То существо вы называете Тьмой, вы знаете, что оно питается людьми, жители соседнего с вами мира – лишь батарейки для этого чудовища! Вы… – я задохнулась от негодования.

– В подобном знании много горечи, но нет возможности использовать его для блага.