Осколки реальности

Полевая куртка у него на груди была до половины расстегнута. Портупея с кобурой лежала на столе. Засунув правую руку под куртку, Бизард осторожно поглаживал левое плечо. Должно быть, рана, нанесенная Гефаром, снова начала беспокоить полковника, как только он оказался в пределах досягаемости запредельной реальности.

– Полковник, – негромко окликнул командира Андрей.

Вздрогнув от неожиданности, Бизард быстро выдернул руку из-под куртки и принялся суетливо застегивать пуговицы.

– Что случилось, Апстрак? – поинтересовался он суровым и недовольным тоном.

– Вам лучше не думать о ране, – посоветовал Андрей. – Она может реагировать на ваши воспоминания о том, как вы ее получили.

– А, – Бизард раздраженно махнул рукой и снова повторил свой вопрос: – Что у тебя за дело?

– Мне нужно покинуть Цитадель, – сразу перешел к делу Андрей.

Полковник положил вытянутую руку на стол и постучал пальцами по полированной крышке.

– Надолго? – спросил он, почти не разжимая губ.

– Дня на два. Возможно, больше.

Пальцы Бизарда снова выбили короткую дробь на крышке стола.

– Что за проблемы? Или мне об этом знать не полагается?

– Проблема все та же: Гиблый бор. Теперь мне нужно вывести оттуда тех людей, которых я же туда и отвел.

– Наверное, после всего того, что произошло, я уже не имею права тебе приказывать, Апстрак…

– Я по-прежнему лейтенант, полковник, – быстро вставил Андрей.

– Да ладно тебе, – махнул на него рукой Бизард.

– Есть такой человек, – уверенно произнес Андрей и, улыбнувшись, непонятно зачем добавил: – И вы его знаете.

Приоткрыв дверь, Андрей впустил в кабинет Алексея Александровича.

Обладавший исключительной памятью на лица, полковник Бизард тем не менее сделал вид, что внимательно всматривается в черты лица куратора, пытаясь припомнить, доводилось ли им встречаться прежде.

– Да, пожалуй, я вас уже видел, – медленно произнес он и жестом пригласил Алексея Александровича присесть в кресло. – Только, если не ошибаюсь, прежде на вас был генеральский мундир.

– Честно признаться, у меня вообще нет никакого воинского звания, – несколько смущенно признался куратор.