Копилочка

В комнате было темно, и только телевизор работал на беззвучном режиме, освещая комнату тусклым мерцающим светом. На столе стояла непочатая бутылка вина, два бокала и большая гроздь белого винограда. Он явно ждал меня. Помог снять моё пальто и повесил его. Затем опустился вниз и помог снять мне ботильоны на тонкой длинной шпильке, нежно прикасаясь к моим ступням. Он предложил мне присесть принялся открывать вино, а я наблюдала за ним. За стенами номера, то и дело раздавались женские и мужские стоны, что было нормально для этого места.

Но это не могло не раздражать и не смущать нас обоих. Какие тонкие стены, отметила я вслух. Он сказал мне, что здесь это продолжается круглые сутки. «Я тебе не завидую» – посочувствовала я. Он протянул мне бокал и произнёс тост за встречу. Я сделала один маленький глоток и поняла, что больше я не выпью ни капли, настолько поганым оно было. Он выключил бесполезный телевизор и в полной темноте начал тихо рассказывать о своей жизни. Он сел рядом. Я встала и подошла к окну. На улице шёл мелкий дождь, было темно. Он поставил бокал на стол подошёл сзади. Он молча обнял меня за плечи, прижав меня к себе. Он стал целовать мою шею, одновременно его ладони медленно опускались к груди, затем на талию, потом на бёдра. Его горячие руки скользнули под моё чёрное силуэтное платье, он ощутил мои кружевные чулки. Стал шептать, что всё время мечтал об этом, как сильно я ему нравлюсь, что я похожа на утончённую француженку, и что он безумно хочет меня. Он не переставал ласкать мою шею, делая это так страстно и настойчиво, что я неизбежно почувствовала возбуждение и моё маленькие чёрные кружевные трусики стали влажными. Он разоблачил моё возбуждение, едва прикоснувшись к ней. И начал ласкать меня, всё сильнее и настойчивее. Моё дыхание стало учащаться, грудь вздымалась вверх и я попросила его расстегнуть платье. Он стал расстёгивать маленькие пуговички, сзади у меня на шее. Платье скользнуло вниз и я осталась нижнем белье и чёрных чулках. Он не мог не сказать мне о том, какая прекрасная у меня фигура, сравнив её с песочными часами. Я повернулась лицом к нему и мы стали страстно целовать друг друга. Он обжигал поцелуями мою шею и грудь. Потом я подтолкнула его ближе к кровати и стала раздевать. Мы опустились на кровать и продолжили неистовые ласки, затем он захотел войти в меня, но я не позволила ему, сказав, что поддамся, только если мы будем предохраняться.