Никому

– Фотография старая, сделана лет шесть назад, – сказал Зотов, – но взгляни на нижнюю часть лица: подбородок, губы, нос. Скулы опять же. Похожа.

– Очень отдаленно, может быть. – Морозова открыла на телефоне фото, сделанное сразу, как только женщину нашли у реки, чтобы внимательно сравнить детали. Она поняла, что увидел Зотов. Схожесть действительно прослеживалась.

– И где Мышков сейчас?

– Прилетел в Москву. Говорит, приходил несколько раз к ее квартире, но никто не открывает, соседи давно не видели. Телефон вне зоны.

– Звони. Поговорим с ним.

Морозова допила давно остывший кофе и уткнулась в бумаги, показывая помощнику, что разговор окончен. Зотов помялся у двери, но не получив и взгляда начальницы, вышел. Сразу набрал номер Мышкова.

– Когда вы в последний раз говорили с Эмилией?

– Чуть больше месяца назад, – тихо выдавил Мышков.

Он смотрел на свои сложенные в замок руки, но продолжал видеть тело бывшей жены. В нем с трудом узнавалась его Эмилия, но Марк был уверен: это она.

Криминалисты отправились в ее квартиру, чтобы найти следы ДНК и сравнить с результатами экспертизы. Марк не сомневался в совпадении.

– О чем вы говорили? – продолжала допрос Морозова.

Мужчина сжал кулаки сильнее, стараясь унять дрожь. Они сидели в пустом душном кабинете без окон. Только стол и стулья. В такой обстановке любой начнет волноваться: голые стены давили и затрудняли дыхание. Марк вздохнул и ответил:

– Да ни о чем. О Еве. Нашей дочке. Я просил дать ей трубку. Дочери три, но она пока плохо разговаривает.

Мы проговорили совсем недолго. Как думаете, где она может быть? Вы ведь ее найдете? – В глазах блеснули слезы, руки задрожали.

– Мы делаем все, что в наших силах. Могла ли Эмилия с кем-то оставить дочь? Родственники, друзья, коллеги, соседи?

– Не думаю. Она обычно везде берет Еву с собой… У нас была няня, но, насколько знаю, последний год Эмилия не обращалась к ней.

– Дайте номер няни – проверим. И всех, с кем она общалась.

– Да я не знаю с кем. Говорю же, мы почти не разговаривали последние год-два.

Со старыми друзьями она перестала встречаться, а новых не знаю.

– Почему со старыми перестала?

– Без понятия.

Морозова сглотнула злость, стараясь никак не выразить своего раздражения. Мышков явно не договаривал, не хотел сотрудничать. Но почему? Что он скрывал? В его же интересах найти дочь, а ни на один вопрос ответить не мог.

– Кто такая Камилла?

Марк вздрогнул, лицо стало белее выстиранной простыни.