ЗаБить. Часть вторая

– Зачем ты так, Мить? Ты же не такой!

– А какой? Какой?! – продолжал кричать он, и его голос был великолепен даже в этих неудержимых эмоциях. – Простой влюбленный дурачок? Который никогда так не посмеет сделать? Потому что духу не хватит? А это ты видела? – с угрожающим взглядом крикнул он и, схватив со стола бокал, с хрустом разбил его о другую стену, да так, что Алекса закрыла уши руками и сжалась, боясь разлетевшихся осколков.

– Митя! Перестань!

– А это ты видела? – прозвучал новый вызов, и ещё один бокал разлетелся на осколки.

– Не надо, Митя! Не нужно этого, – рыданием вырвалось у неё.

– Когда разлюбила? Ответь мне!

Алекса измученно посмотрела в его беснующиеся глаза.

– Я была влюблена, но не смогла полюбить тебя по-настоящему… Прости меня за это, – она подскочила к нему, прижалась всем телом и, извиняясь, нежно гладила его по растрёпанным волосам. – Мой хороший, мой замечательный, самый лучший, прости меня.

– Не можешь остаться со мной навсегда?

Он стоял недвижимо, с опущенными вниз руками, когда она обнимала его, и отрешённо смотрел в одну точку.

– Не могу… – страдая вместе с ним, подтвердила она.

– Не можешь остаться навсегда… – после крика голос охрип ещё больше, – останься тогда на одну только ночь…

Она отстранилась от него. Она не ослышалась? Нерешительно подняв на него глаза, она увидела, что он плачет.

– Знаешь… я сегодня умер…

– Пойдём…

– Куда?

– К тебе в комнату, – несколько секунд она что-то обдумывала, а затем, взяв его за руку, увела из кухни.

Солнце подкрадывалось к окну. Измученные продолжительными ласками, они лежали обнажённые, а по их телам бродили светлые солнечные пятна. Митя спал, положив свою руку на её бедро, а она разглядывала его лицо и думала: сколько нужно встретить мужчин, прежде чем судьба подарит ей того единственного, с кем и всей жизни ей покажется ничтожно мало?.

Лицо Мити казалось в эту минуту детским и таило тихую радость. На нём больше не было пугающей бледноты, тёмные завитушки волос спадали ему на лоб, щёки чуть подрумянились, а его прямые губы ярко пылали от того, как усиленно и жадно он впивался ими в её тело. Всё, что отличало его в эту ночь от предыдущих, это то, что каждым движением, каждым рывком и касанием он будто пропитывался ею, умолял остаться, демонстрировал любовь к каждой клеточке её тела.