ЗаБить. Часть вторая

Но сразу после ухода в армию ему прислали весточку, в которой сообщили о том, что его жена в положении. Эта внезапная новость сводила его с ума, он не находил себе места. Вот он и решил сбежать из воинской части, чтобы повидаться с ней. А когда его изловили, он понёс строгое наказание, чудом избежал трибунала и был помещён на гауптвахту. А теперь представь, каково это – сидеть в одиночном заточении и не иметь возможности увидеть жену и первенца!

Она видела, как Феликс поддерживает её своей мягкой улыбкой, и это настолько вдохновляло её, что она с упоением продолжала рассказ.

– Спустя три года, когда он вернулся в родной дом, его встретила жена с двухлетней дочерью. Так появилась на свет тётя Виктория. За это время многие братья дедушки разъехались с жёнами в свои дома в самую глушь Липовки, а они с дочкой поселились в поселке Верх, переехав в новый дом. Следом у них появился сын – дядя Митя, через два года ещё дочь – тётя Нонна, ещё через два года родилась моя мама и ещё через несколько лет – дядя Коля.

Сам понимаешь, чтобы прокормить такую семью, все работали от рассвета до заката.

Голос Алексы резко оборвался, и в комнате наступила тишина. Ей вдруг показалось, что после стольких лет разговор о давно ушедших из жизни был сродни тому, что она действительно воскресила эти портреты на недлительные минуты. Неосведомлённость о том, что на самом деле было между бабушкой и дедушкой, сильно коробила её сердце, ведь всё, что она рассказала, было собрано из старых осколочных воспоминаний некоторых членов её семьи, чему она придала некой сказочной завершённости.

С лёгкой опаской она взглянула на Феликса, пытаясь прочесть его выражение лица. «О чём он думает в эту минуту? Хочет ли вообще говорить об этом? Или разговоры о прошлой жизни чужих для него людей заставляют его скучать?». Обнаружив на его лице тень таинственной задумчивости и абсолютно мягкие, улыбающиеся глаза, Алекса успокоилась.

– Почему ты замолчала? – в его голосе появились трогательные нотки.

 – Я слушал так, будто попал под гипноз.

Несмотря на то, что она всегда останется неизвестной внучкой, для которой судьба этих людей окутана глубокой тайной, она всё же говорила о них так, что её щёки вспыхивали, будто она сама пережила часть этих событий. Наблюдавший за её живыми, переливающимися, будто сотни цветных стёкол, эмоциями, Феликс неожиданно подался вперёд и поднялся с дивана.