ЛюБить. Часть первая

Вот результат его обещаний и клятв, лежит здесь, за стеной, с ног до головы обмотанная трубками и бинтами! Алекса не двигалась с места, она чуть наклонилась вперед и в упор смотрела на того, кто с приближением желтел, будто напился отравы.

– Не смей подходить ближе! – вскрикнула она, и он остановился, как вкопанный.

– Я пришёл поговорить…

– Пошёл вон отсюда!

Она топталась на месте, ощущая, как сердце зашкаливает от ударов.

– Прости меня… доча… – его голос звучал трусливо, а глаза смотрели с выражением глубокого сожаления.

– Я тебе не дочь! И никогда ею не была! – презрительно и зло выкрикнула она, с трудом сдерживая новые отравляющие порывы ненависти.

– Алексюш, пожалуйста… – он машинально протянул к ней руку, собираясь приблизиться…

– Ещё шаг, и я убью тебя! Я задушу тебя вот этими руками, как ты душил мою маму…

В следующую секунду произошло то, чего она никак не ожидала. Его здоровенную фигуру будто подкосило, и он неожиданно упал на колени, уронив голову вниз.

– Поверь… Никогда ни перед кем не стоял на коленях… – едва слышно сказал он, – но перед тобой готов ползать… Прости меня…

От происходящего Алекса буквально впала в ступор. Что он делает? Зачем он ищет её прощения? Зачем кается перед ней? Зачем давит на жалость? Вводит в заблуждение её мающуюся душу? Алексе хотелось кричать от того, что этот человек, словно сморенный голодом, шаркал коленями по полу.

– Ты во всём виноват! – сквозь зубы процедила она, наконец, опомнившись и чувствуя, как лицо щиплет от слёз.

Что ей делать? Вцепиться ему в голову и расцарапать его мерзкую физиономию? Вонзиться зубами в его кожу? Бить кулаками, что есть мочи, пока на нём не заиграют зловещие синяки и кровоподтеки?..

Ларин склонялся перед ней всё ниже, будто невидимая рука ударяла его под дых. Казалось, он больше не несёт угрозы и опасности, но даже теперь она была решительно настроена. Ему нужно было попасть в палату и получить прощение, но Алекса не могла этого допустить.

– Мне нужно увидеть твою маму… пожалуйста… – всё ещё держа охапку красных роз, попросил он.

В коридоре до сих пор не было ни души.

– Только через мой труп… – резко побледнев, сказала Алекса не своим голосом.

Ошарашенный её словами, он поднял голову и уставился на неё, будто видел впервые. В его глазах заблестели слёзы, тонкие губы задрожали, а нервный тик заставил лицо перекоситься.