Мастер-класс

То, как отреагировала на это я, было еще более странным: я тоже его поцеловала. Причем совсем не так, как целовала Малколма, чуть раздвинув губы, высунув язык и открыв глаза. Нет, я целовала его, жадно исследуя каждый сантиметр его лица и шеи. В общем, мы вовсю «сосались», как сказали бы местные ребятишки. Такого Малколм никогда бы ни себе, ни мне не позволил.

– Ты зачем это сделал? – спросила я, вывернувшись из его объятий и пытаясь хоть немного от него отодвинуться, чтобы можно было нормально разговаривать.

– Просто захотелось узнать, что я почувствую, когда по-настоящему тебя поцелую, – сказал он.

– Зачем это тебе?

– Да просто так, – Джо снова ко мне придвинулся. – Может, ты мне нравишься.

– Да? И что же во мне тебе так понравилось?

– Ну, во-первых, ты очень красивая, – сказал он. Его губы были так близко, что я чувствовала его дыхание.

– Одной красоты мало! – засмеялась я. А он все придвигался и придвигался ко мне, а я потихоньку отодвигалась, стараясь, чтобы между нами сохранилось хоть какое-то расстояние.

Физическая красота не должна побуждать к принятию решений – эту истину Малколм без конца повторял в течение всех последних классов школы.

Джо тоже засмеялся.

– Так я и не говорю, что это единственная причина. И потом, ты ведь прекрасна не только внешне.

Какой-то бегун метнулся вверх по тропе в нашу сторону, и мы сделали то, что люди обычно делают, когда их застигнут за чем-то не совсем приличным: инстинктивно отодвинулись друг от друга и приняли весьма странную, неестественную, зато «вполне приличную» позу, из которой, впрочем, любому сразу все становилось ясно.

Женщина-бегунья, которую я и раньше встречала в здешнем лесу, пробежала мимо и улыбнулась мне.

И мы с Джо, точно притянутые магнитом, тут же сомкнули объятья.

– Как тебе там, на севере, в Йеле? Нравится? – спросил он.

Мои родители и бабушка задали мне тот же вопрос всего несколько часов назад. И я ответила им точно так же, как сейчас Джо:

– Нормально.

– Тогда зачем тебе там оставаться?

Теперь мы с ним стояли рядом, соприкасаясь плечами и бедрами и опершись локтями о перекладину изгороди, и смотрели, как Уинстон копает в земле туннель.

Джо своим розовым пальцем подцепил мой палец и сжал его, и мне вдруг захотелось рассказать ему о том, в каком стрессе я нахожусь от учебы, о том, сколько ночей я допоздна просидела в библиотеке в полном одиночестве, мечтая, чтобы кто-нибудь взял меня за руку и повел смотреть какой-нибудь дурацкий старый фильм.