Силуэт из прошлого

Смущённая девушка направилась в комнату к няне. Возможно няня тоже услышала подобный крик и теперь вместе с ней разделит эту странную и долгую ночь.

Когда Мериэнн тихо и медленно зашла в комнату к няне, то удивилась тому, что та мирно спала в своей постели и даже издавала тихий храп. Сон был настолько безмятежен, что ночной чепчик съехал с головы женщины и абсолютно не беспокоил её, несмотря на то, что колышущаяся ленточка от дыхания явно щекотала нос спящей.

«Возможно это был сон, и я тогда задремала? Как же болит голова.

Сон наконец-то одолел бедняжку лишь под утро, и когда настал момент просыпаться, девушка вовсе не желала подниматься с постели, поскольку не успела толком выспаться:

– Раз уж вышла замуж, то это не значит, что ты можешь позволить себе спать до самого обеда. Пусть даже если твой муж богатейший человек, – по-доброму журила няня.

– Да я…просто…не выспалась, – зевая, проговаривала Мериэнн.

– А я прекрасно выспалась. Так крепко я давно уже не спала. Видимо ночёвки в карете дают о себе знать, а я уже совсем не молодая.

– Няня, ты не слышала сегодня ничего? – задумчиво произнесла девушка.

– Нет, а что-то произошло?

– Не знаю, я не совсем уверенна. Возможно это был всего лишь дурной сон. Но я слышала крик. Я ещё не могла толком заснуть, потому не знаю, быть может это было на самом деле или…

– Хм, я ничего не слышала.

– Возможно так и есть, – слабо улыбнулась Мериэнн и опять протяжно зевнула.

– Ты же помнишь, что собиралась сегодня за завтраком рассказать своему мужу? – улыбнулась няня. – Я пойду сейчас позавтракаю, чтобы вам не мешать. А ты приводи себя в порядок, а то в карете ты выглядела лучше.

Столовая напоминала огромный бальный зал, однако в центре комнаты стоял огромный длинный стол, рассчитанный, как минимум, на пятьдесят персон.

Хейвуд уже сидел по другую сторону стола и ждал, когда придёт его жена, чтобы дать команду слугам принести завтрак. Девушка стояла у другого конца стола и решалась, куда же ей сесть. Сесть напротив супруга, как полагалось у них в семье, было нелепо, поскольку вести беседу за таким столом было невозможно.