Город моих кошмаров

Вера ужаснулась, мужчины вели себя как дикие звери! Девочка стояла, не трогаясь с места, сесть с этими людьми за один стол для неё было страшнее, чем выйти к доске на уроке алгебры, а от одного этого слова Веру бросало в дрожь.

Мужчина всё это время смотрел на Веру, но уже через минуту закатил глаза, отвернувшись:

– Никогда не любил детей…

Гоша коснулся пальцами локтя подруги и направился к столу. Девочка пошла за ним и села рядом с Ваней, друг же сел напротив.

– В дурака играть умеете? – покосился на Веру бородатый мужчина.

Девочка кивнула и в ужасе уставилась на карту, которая в ту же секунду оказалась перед ней. Играть с этими мужчинами в карты?! От одной этой мысли волосы на голове вставали дыбом! Но вот игра началась. Гоша многозначительно посмотрел на Веру и взял в руки карты. Как он может играть, когда голова забита совершенно другим?

Ваня ходил первым. Во время игры он решил развлечь новичков беседой.

– Значит, твой братишка в очередной раз убежал в лес? Ваши родители хоть знают, что такое слово «ремень»?

– Иногда он мало чем помогает… – пробормотала Вера.

– Согласен. Лучше сразу веткой, больнее будет, да и твой брат сразу бы поумнел, – усмехнулся Ваня, покрыв шестёрку дамой.

– Ваня, ничего ты в воспитании не понимаешь, – подошёл к столу высокий мужчина с сигаретой в зубах.

– Ещё как понимаю, меня так родители воспитывали!

– Понятно, почему у них вырос ты, – хмыкнул мужчина и, наклонившись, подсмотрел Верины карты: – Тебя как зовут, девочка?

– Вера…

– Чёрта с два! Мою мать Верой звали! – воскликнул Ваня, стукнув кулаком по столу и взяв карты.

– Вера, значит… – снова хмыкнул чёрно-синий. Он бросил сигарету на землю и наступил на неё ногой: – Поздравляю, ты выиграла.

Ваня выдернул из рук девочки карту и, сплюнув, бросил туза на стол. Вскоре из игры вышел и Гоша. Ваня в очередной раз остался в дураках. Бородатый мужчина нахмурился и резко встал, направившись в одну из палаток.

Перед Гошей и Верой оказались две банки консервов с мясом.

– Да не подавиться вам этой скромной пищей и наполнить животы свои. А вот и вилки.

Вера неторопливо стала есть, сгорая от стыда. Ей было жутко неприятно из-за того, что почти все мужчины смотрели на неё и на Гошу. Сидевший с ними за одним столом чёрно-синий не любивший детей, представился:

– Никита. Значит, Маша зря вас сюда притащила… Лишние рты, слабое звено.