Дурдом

Пусть даже и во дворе своего собственного частного дома – это всё же было в разы лучше, чем банально запечённый в духовке обычный кусок мяса. Что не говори, но пища приготовленная на костре не сравнится с той стряпнёй, что обычно готовят на скорую руку на плите или даже в духовке.

–Ма! А у нас есть пустая бутылка?! Я только вчера видела, стояла одна полупустая из под газировки! Где она? – торопливо протараторила я наполовину засунувшись туловищем на кухню.

–Какая бутылка? – переспросила мама. Она, впрочем как и обычно сделала вид, будто она и вовсе не понимает, что мне от неё нужно.

–Ну бутылка мне нужна! Просто обычная бутылка, чтобы набрать туда воды и вовремя тушить те дровишки, которые могут воспламениться . А то я мясо не пожарю, а скорее спалю! – пояснила я. Намекнув при этом на то, что без этой сранной бутылки, я невзначай могу оставить семью без вкусного праздничного обеда.

–Не поняла. Ещё раз. Что тебе нужно? – наконец-то освободив ванную, маман вышла на кухню. «Чего ты хочешь?!» – уточнила она и с явным пренебрежением уставилась на мои грязные руки.

–Бутылку! Я хочу бутылку! Мне нужна бутылка! – не выдержала я и завопила от негодования. Затем, торопливо спрятала руки за спину, чтобы мать меньше пилила меня своим взглядом.

–Простую бутылку? – улыбнулась мама. После чего недолго думая она плюхнулась в мягкое кресло стоящее прямо у громадного и светлого окна на кухне. « А что там дымит так сильно?» – мама окинула боковым зрением огород с небольшим дымящим костром, над которым я трудилась по меньшей мере уже минут как сорок пять.

–Дрова! Дрова тоже иногда дымят! Да, такое тоже бывает! Ну, когда огонь потухает – угли, собственно говоря, иногда дымят! – я выпучила глаза и уставилась на маму, которая в свою очередь комфортабельно так разместившись в кресле, вальяжно попивала освященное красное вино. Церковный Кагор – по – истине любимый напиток моей мамы.

-Нет, ну ты издеваешься, мам? Мясо уже давно ставить пора, а я всё никак не могу пол часа уже воды в бутылку набрать! – мои и без того выпученные глаза, от негодования округлились ещё больше и стали шире раза в три.

***

–Анжелика! -ленивый голос мамы эхом прокатился по всему дому. На кухне стало совсем тихо. «Анжелика!» – вновь так же громко, но уже с более ярко выраженной настойчивостью в голосе практически по – слогам выкрикнула мама.