Зенит

Такой без лоска и фальши, простой и искренний, такой домашний.

– Тебе нужно было написать или позвонить мне. Мы могли отменить встречу, – без капли злости или обиды произнесла я.

Обида, злость и все высокопарные мысли об одиночестве и предательстве будто засосало в ту самую чёрную дыру, которая лопнула как мыльный пузырь, не оставив после себя и следа. Сейчас я лишь чувствовала беспокойство за него, и немного гордости. А ещё меня переполняла радость, что он сдержал слово, несмотря на то что не спал всю ночь.

И как ни странно, я верю ему, верю, что именно так все и было.

– Я не хотел отменять встречу. Я знаю, что для тебя рассвет очень важен. Да и вряд ли бы мне удалось уснуть, думая о тебе, – блеснула коронная улыбка Елизара.

– Надеюсь последнее предложение было искренним, а то, если постараться, я снова могу завестись с пол-оборота, – засмеялась я.

– Искренне.

– Елизар, мне очень тепло от твоих слов.

– Правда? Знала бы ты как мне тепло!

– Твой вид об этом недвусмысленно намекает, – хихикнула я.

– О, да, я пришёл в домашних вещах. Извини, – развёл руки в стороны, демонстрируя свой наряд.

– Забудь об этом. Мне нравится, дурень.

С этими словами я обняла его, не дожидаясь пока он созреет сделать это сам. Из головы все ещё не вылетал вчерашний поцелуй. Втайне мне хотелось, чтобы он снова сделал это.

От Елизара не пахло кислым потом, от которого хочется зажмурить нос. Его запах был чем-то родным и приятным.

Я не могла остановить себя от глубоких вдохов рядом с его шеей. От него пахло тёплым осенним лесом, воздухом перед грозой, сладкими яблоками.

– А почему ты так странно меня нюхаешь? – игриво и с фальшивым испугом спросил Елизар.

– Ты очень вкусно пахнешь.

– Ты какая-то странная.

– Сейчас нос сломаю.

* * *

С большим трудом я подняла руку и нажала на кнопку домашнего звонка квартиры лучшей подруги Елизара Светы. Моя рука страшно болела, такое чувство, будто она налилась свинцом или чём-то тяжёлым, инородным и незнакомым и совсем не хотела подниматься к заветной кнопке.

Каждое движение давалось с большим трудом и что-то подсказывает мне, что завтра я точно не буду одной из тех, кто поднимают руку в классе, чтобы вызваться к доске. В этот раз хотя бы у меня будет уважительная причина перед самой собой.

Дверь распахнулась и беззаботная Света, что-то кричащая кому-то в соседней комнате, посмотрела на нас.