Знойная пустыня

– Давайте, идите, момент подходящий. Обнимите девушку. Осторожна, она не дурочка. Разбирайтесь сами, иначе никаких денег.

Я открыл для себя вульгарность Гарри. Он спешил, беспокоился, весь лоск слетел. Я направился к Дженнифер, она повернулась спиной ко мне, к ней приблизился молодой человек элегантной наружности.

– Чего вы ждите? – взмолился Гарри.

Он предвосхитил меня и взял Дженнифер за руку:

– Можно вас побеспокоить, дорогуша? Наш французский друг хотел бы потанцевать с вами…

Дженнифер повернулась ко мне.

Молодой человек вежливо отстранился, гинеколог отвесил поклон.

– До скорой встречи, Дженни.

Он удалился.

– Sch?tzchen — сказал Гарри, – вот и он… Грегори Уолстер.

Дженнифер улыбнулась.

– Очень рада поближе познакомиться… Вам нравится наш цирк?

– Он развлекает.

Дженнифер прикоснулась к обшлагу пиджака Гарри:

– Гарри всегда такой вежливый, внимательный… Я обожаю вас, Гарри.

Адвокат покраснел.

Дженнифер отличалась от своей сестры. Мари-Софи придерживалась стиля «мать ваших детей», «та, что молится за вас», «та, которая не обзывает вас ни дураком, ни сволочью».

А если это она и есть, мой женский фантазм?

Рой Орбисон произвел свой обычный эффект, Дженнифер расположилась в моих объятиях. Я всегда рассматривал медленный танец как совокупление стоя.

– Вы меня забыли? – спросила Дженнифер.

– Нет.

– Зачем обманывать?

Под шелковым платьем тело ее пылало, наша кожа пробудилась, волны ее дорогих духов и пота пьянили меня. Ее дыхание меня ласкало, в нем не чувствовалось ни капли никотина, только ее свежесть.

Мы танцевали. Если можно было назвать танцем это волшебное слияние… Но в такие моменты все было бы так же с любой девушкой… Я становился мужчиной-животным, а она самкой. Наши желания совпадали. Это было все, это было очень много.

– Сколько времени вы пробудете?

Голос был нежен. Я переводил для себя закодированный язык: «Будем ли мы иметь возможность вновь увидеться?» На нас лилась медоточивая музыка So beautiful Орбисона.

– Я уезжаю…

– Куда?

– В Париж.

Тело ее стало тяжелым, и она отдавалась.

– Я тоже уезжаю в Париж.

– Когда?

– Послезавтра. Делаю пересадку, затем продолжаю поездку до Нью-Йорка. Моя мама живет в Америке.

Я говорил какие-то банальности. Она меня спросила:

– В котором часу вы выезжаете из Мюнхена?

– В 13 часов.

– И у меня занято место в этом же рейсе… Можно было бы…

– Что?

– Не знаю. Возможно, вы с кем-то…

– Я один.

– Поедемте вместе.