Заговор женщин

– Вы там вроде как приземлиться нормально не смогли? – сказал он. – Что за самолет-то хоть был?

Не дожидаясь ответа, он продолжил:

– А чем платить у вас есть?

Агент вынул из кармана сумму, оговоренную с Родриго, и протянул ее Руису, тот спрятал купюры под стойкой. На золотой цепочке вокруг мощной шеи болтался крест.

– Если вдруг что – мы вышвырнем на улицу твоего протеже! – сказал Руис по-испански Родриго. – Он в курсе?

Самуэль догадался, что замечание было не из приятных. Но Родриго пожал его руку и воздержался от комментариев.

– Ему можно доверять, – ответил шофер.

Самуэль был для них едва ли не посылкой, которую получатель не горит желанием принимать. Он с вожделением посмотрел на два кресла в пластиковых чехлах.

– Я мог бы провести остаток ночи в этом уголке, – сказал он. – Так я никому не помешаю…

Руис улыбнулся, обнажив крупные желтые зубы:

– Не беспокойтесь. За ваши деньги вы получите что причитается.

Он облокотился на стойку и напряг две мышцы на предплечье – татуировка зашевелилась.

Всякий раз, когда он сжимал-разжимал кулак, девушка на его волосатой руке сдвигала-раздвигала бедра. Он рассмеялся и спросил у Самуэля:

– Nice[10 - Забавно? (англ.)]?

– Да. Nice…

Довольный, Руис взял ключ и протянул его Родриго:

– Веди его!

– В какой номер?

– Как обычно.

Манн заметил лифт за дверью из кованого железа и машинально направился туда.

– Не работает, – сказал Руис. – Ремонтник не пришел. Каждый раз вызываю его под конец года, а он не приходит.

– Он после тринадцатичасового перелета, – объяснил Родриго по-испански. – Еле живой.

– Если он сдохнет ночью, заберешь его ты. Мне проблем с полицией не надо.

– Я знаю.

– Что он говорит? – поинтересовался Манн.

– Он желает вам спокойной ночи. Идемте, нам на четвертый этаж.

Манн следовал за шофером, стараясь перешагивать через ступеньки и не показывать, что он запыхался. Они в быстром темпе прошли по коридору. Родриго открыл дверь 37-го номера и пропустил агента вперед.

Самуэль ощупью вошел в душную комнату. Водитель щелкнул выключателем за его спиной. Манн обвел взглядом помещение в поисках окна, оно угадывалось за старыми бархатными шторами. Кровать с балдахином, чья рама и колонны были обиты той же багровой тканью, из которой были сделаны шторы, – вызвала острое отторжение.

– Вы хотите, чтобы я спал под этим? – спросил он. – Попытайтесь открыть окно, пожалуйста…

Раздражение и нехватка кислорода мучили его.