Ты – мне, я – тебе

Какой же это волшебник по приему или специалист по коммуникациям выдумал это «Добро пожаловать домой»?

Элен снова позвонила Ронни. «Ты что, заснул? Комната 311». В ожидании его она открыла чемодан. В одной стороне лежали документы, толстая пачка фотографий, воспоминания об ее жизни с Шиллером. На них они втроем. Она вспомнила: когда их снимали, он всегда настаивал на том, чтобы ребенок был у него на руках.

Ронни постучал в дверь – тихие возбужденные удары, – Элен открыла ему. Быстрое приветствие.

– Приятным ли было путешествие?

Таков уж был Ронни: примитивный и трогательный, иногда его неловкость вредила ему.

Спрашивать у человека, который приехал для того, чтобы умереть – пусть даже он полагал, что это должно было быть только инсценировкой, – было ли приятным путешествие! Он был весь растрепан, рубашка расстегнута, плохо выбрит, белки глаз были налиты кровью.

– Ты уже внизу что-то выпил?

– Фруктовый сок.

– А до того?

– Ты что – следователь?…

Он увидел в углу мини-бар и устремился к нему.

– …Можно?

– Да.

Он схватил бутылочку коньяка, отвернул пробку и в два глотка вылил в себя ее содержимое. Потом посмотрел, как Элен уже начала прикреплять к стенам около кровати увеличенные фотоснимки.

– Ты непременно хочешь, чтобы увидели эти снимки?

– Я больше ничего не желаю объяснять. Ты получаешь от меня две тысячи долларов за то, что снимешь все на видеокамеру, а потом сделаешь снимки. И потом продашь материал тому, кто предложит больше…

– Ты хочешь, чтобы я еще и деньги с них потребовал?

– Так предусмотрено планом.

Мое самоубийство и скандал вокруг Шиллера принесут много денег.

– Мы их разделим с тобой?

– Нет.

– А что я им скажу?

– Что ты… был моим лучшим другом. Что не знал точно, для чего была нужна эта ужасная инсценировка.

– Я не согласен. Что я им предлагаю? Снимки последних минут жизни подружки или инсценировку?

– Я тебе гарантирую: я спасусь в самую последнюю минуту. Но благодаря этому поступку, пусть и неудачному, бывшая жена Шиллера получит право видеться со своим ребенком.

Ронни принялся кругами ходить по комнате.

– Моя роль в этом более чем сомнительная. Или я знаю, что ты притворяешься, и в этом случае я становлюсь мошенником, или я знаю, что ты умираешь, и тогда я – сообщник.

– Да нет же! Не надо хныкать. Мы имеем дело с типом, который нас обманул. Мне просто хочется содрать с него шкуру.

Ронни весь покраснел от возбуждения и страха.