Ты – мне, я – тебе

Пока заедем в больницу. А уж потом вы примете решение. Возможно, Элен будет в состоянии говорить.

Ронни откинулся на кожаное сиденье цвета ночи этой черной стальной крепости, чьи тонированные стекла подчеркивали блеск гигантских рекламных щитов, стоявших вдоль бульвара Сансет.

6

Ронни дрожал. Близость Элизабет волновала его. Не попробовать ли к ней прикоснуться? Простой контакт ноги? Смешно. Он одернул себя. От его пиджака несло потом, он боялся, что Элизабет почувствует отвращение. Красивый парень, приехавший из Франции, любовник латинского типа часто мылся в те времена, когда мечтал добраться до шелковистых тел великолепных женщин.

Он мечтал, как он стал бы целовать пальцы их ног с накрашенными ногтями, просовывать голову между бархатистыми бедрами, целовать их сокровища, похожие на свежеочищенные плоды личи. Как его длинные пальцы бегают по эрогенным зонам; время от времени, словно случайно, он просовывал бы их рядом с языком в узкое влагалище. Он обожал вызывать и прерывать стон, а затем нападать на довольную жертву.

Годы борьбы за существование принесли ему одни лишь разочарования, и поэтому он стал мало-помалу забывать свое сексуальное «мастерство». Он уже не был соблазнительным молодым человеком. Мешки под глазами свидетельствовали о пристрастии к выпивке и о бессонных ночах. Нет, сегодня вечером его инстинкт самосохранения не позволял ему совершать никаких неуместных поступков.

Элизабет догадалась о физическом влечении фотографа, возненавидела его за это еще сильней и отодвинулась.

Потом позвонила в больницу. Ей сообщили, что Элен только что пришла в сознание.

– Изменение маршрута, – произнесла она в полголоса в микрофон, к которому был подключен Ванг.

И объяснила, как надо было ехать. Машина съехала вниз по бульвару Сансет, а затем рядом с Родео-Драйв въехала на перпендикулярную улицу. Шикарные дома на этой улице были окружены деревьями, цветущим кустарником и решетками, которые часто скрывались под зеленью. Ванг притормозил перед домом в колониальном стиле.

Три этажа, терраса вдоль всего жилого этажа.

– Здесь живет Шиллер, – сказала Элизабет. – Скажите честно: ребенок все еще здесь? Элен вам часто об этом рассказывала, не так ли?

Соврать Ронни не посмел. Только не этой женщине.

– Шиллер купил этот дом после развода. Мы приезжали сюда с Элен. Только чтобы взглянуть.

Улица была слабо освещена. Ванг ждал приказаний. Элизабет думала.

– Расскажите мне об их повседневной жизни, – потребовала Элизабет.