Ты – мне, я – тебе

Потом он вопросительно посмотрел на Элизабет, та едва заметно кивнула. Тогда он подошел к Ронни и ощупал фотографа.

– Эй, гомик, прекрати! – воскликнул тот.

– У вас может быть оружие, – произнесла Элизабет.

– Никогда у меня не было никакого оружия, – раздраженно сказал Ронни. – Баста, коко!

Он оттолкнул от себя Ванга и посмотрел на эту стройную элегантную женщину в черном, на груди которой на тонкой цепочке сверкал бриллиант. Ронни не мог оторвать от него взгляда. Этот бриллиант дал бы ему возможность начать новую жизнь.

– Садитесь, если желаете, – неуверенно произнес он. – Налить вам выпить?..

Тут он задумался: найдется ли у него чистый стакан?

– Обойдемся без светских любезностей, – сказала Элизабет. – Мне нужны видеокассета и фотопленка.

Ее тон удивил Ронни.

– Ведите себя повежливее. Я не ваш лакей. Это все принадлежит мне.

– Если не хотите несколько ближайших ночей провести во временной изоляции, отдайте мне кассету и пленку.

Ронни возмутился.

– Эй, в этой стране не принято угрожать людям! Я обещал отнести снимки моей подруги Элен в редакцию какой-нибудь утренней газеты и, возможно, также в «Старлайт».

Этот тип явно тянул время. Элизабет подумала, что с ним придется потерять некоторое время.

– Ронни, – произнесла она почти мирным тоном, – чтобы заниматься шантажом, надо быть умным человеком.

Ронни охватил прилив злости.

– Когда фотографии будут опубликованы, Шиллеру придется уступить. Элен не требует подарить ей Перу. Ей только и нужно, во-первых, право посещения сына, во-вторых, равное право на опеку.

– Элен – ваша любовница? – спросила Элизабет.

– Нет.

– Но я именно это и слышала.

– Вздор.

– Тогда почему вы проявляете такую глупую преданность?

– Мы друзья.

– И что с того?

– Я хотел ей помочь. Шиллер практически похитил ее сына.

Слушая его, Элизабет внешне была бесстрастна.

– И тогда в игру вступили вы, защитник вдов и сирот. Вы хотели надавить на Шиллера?

– Только для того, чтобы он уступил. Но Элен обманула меня…

– Сколько лет вы уже живете в Лос-Анджелесе?

– Скоро будет пятнадцать.

– Пятнадцать лет! – повторила она. – И вы до сих пор так и не поняли, как живет этот город? Здесь, когда к вам приходит успех, вы получаете власть. Если вам ничего в жизни не удалось, вы – ничто.