Ты – мне, я – тебе

А сейчас они надеялись привлечь к себе внимание Шиллера, остаться в его памяти.

Ронни с сожалением вспомнил, что ему надо было вовремя доставить снимки в редакцию какой-нибудь влиятельной утренней газеты. Он решил позвонить Элен, чтобы узнать, что она делает, скоро ли покинет гостиницу. Ему захотелось немного ободрить ее. Сказать ей: «Если еще задержишься, закажи ужин в номер». Она могла сухо ответить, что не нуждается в его советах, и упрекнуть за то, что он все еще болтается по салонам. Она приказала бы ему уйти из отеля.

И он заколебался. Если бы он мог взбодриться еще одной дозой кокаина, он стал бы более уверен в себе и, возможно, рискнул бы.

* * *

Элизабет Кларк-Гаррисон разговаривала с вдовой одного промышленника. Та спросила, как шли дела у Гаррисона.

– Я была в отчаянии, когда узнала, что у вашего отца были проблемы с сердцем…

Элизабет отрезала:

– Он поправился. Отец – человек крепкий, его хорошо лечили.

Женщина нервно прошептала:

– Мне кажется, вы стали специалистом в области бриллиантов…

Элизабет подавила раздражение.

– Это ремесло является частью моей жизни.

– Вам есть с кем посоветоваться… У меня к вам просьба.

– Слушаю вас.

– Мне бы хотелось оценить мои черные бриллианты. Редкие камни.

Элизабет сухо ответила:

– Обратитесь в магазин «Кляйн энд Кляйн» на Родео-Драйв. Я такими вещами не занимаюсь.

Отвернувшись от вдовы, она заметила фотографа, стоявшего около стены с гобеленами из Бордо. Этого типа она смогла бы узнать даже в кромешной темноте: разве не он тайно снял Гаррисона в кресле-каталке, когда того вывозили из холла больницы и везли к лимузину? Ей стоило больших трудов добиться, чтобы этот снимок не был опубликован.

– Я очень недовольна, – сказала она ему. – Если вы немедленно не примете меры, я никогда больше не обращусь за услугами в ваше агентство.

– Да, – озабоченно ответил охранник.

– Это – фотограф. Он не должен быть здесь. Надо немедленно убрать его отсюда. Он представляет опасность для моих гостей. Вышвырните его вон.

– Мои люди незамедлительно им займутся, – ответил старший охранник, на которого гнев миссис Кларк произвел большое впечатление.

– Вы допустили небрежность! – воскликнула она.