Побег из тьмы средневековья

– Доброе утро, уважаемые преподаватели и студенты! – начала переводить ассистентка, но католик деликатно дал ей понять, что и сам неплохо владеет русским и казахским языками, несмотря на сильный английский акцент. И его дальнейшая речь сложилась в причудливую мозаику трехязычия.

– Ендi сiз «Т?рiн Шруру» деректi фильмiне ?арса?ыз. После просмотра этого фильма вы поймете, что между тремя христианскими конфессиями много общего и уже пора стереть границы, возникшие из-за нелепых ошибок прошлого, – отец Себастиан обратился к коллегам, широко улыбнувшись и взметнув брови.

Отец Амвросий на это утвердительно кивнул, а брат Вальтер сурово сдвинул брови.

– Туринская плащаница, как и другие святыни, имеет большое значение для христианского мира. – проговорил отец Амвросий густым басом. – Это своеобразное напоминание людям  о том, что Господь не забыл о них и скоро вернётся на Землю.

– Но только если святыни проверены временем и реальными, официально зарегистированными случаями чудотворения, – прошептала Илона.

Таир посмотрел на нее с удивлением, а Никита с явным одобрением.

-Обязательно сравните и проверьте по Священному Писанию всё, что вы знаете о Христе и плащанице,  и что показано в этом фильме, – учтиво напомнил брат Вальтер. И сразу же поймал на себе недовольные взгляды «коллег».

– А вот это правильная рекомендация, – Никита шепнул на ухо Илоне. Она утвердительно кивнула.

– Мудрый мужчина этот пастор, – отметил про себя Таир.

Во время просмотра фильма Никита абсолютно все факты и версии сопоставлял с Библией.

Илона временами заглядывала ему через плечо, но больше изучала научные опыты с плащаницей и труды святых старцев. Таир искал упоминания о плащанице в Коране, но иногда тоже брал у Никиты Библию.

Когда фильм закончился, Летягин первым поднял руку, показывая, что он уже подготовил выступление. Это заметил декан.

– Никита, какой вопрос ты хочешь задать нашим гостям? – спросил он.

Молодой человек слегка усмехнулся и посмотрел на гостей исподлобья.

Потом задал, видимо, давно заготовленный и ожидавший своего часа вопрос:

– Действительно ли это – та самая плащаница, вытканная в I веке нашей эры, в которую было завёрнуто тело Иисуса Христа?

В зале наступила пугающая тишина.

Отец Амвросий медленно поднялся со своего места. Надел очки в массивной оправе. Внимательно посмотрел на молодого человека, задавшего, казалось, столь странный вопрос.