Пауза

Что с тобой происходит?

Я покачала головой, не прекращая улыбаться, уже даже не потому, что не хотела говорить о Дэвлине, а просто, чтобы не прекращать этот диалог. А еще хотелось увидеть, что он сделает, если я продолжу в том же духе. Я понимала, что нам не стоит переходить границу, он знал это абсолютно точно, и это вот это самое «нельзя» и заставляло искрить между нами воздух. Отношения между мужчиной и женщиной – штука в принципе безумная и нелогичная. И «нельзя» за пару дней может превратить легкое увлечение в сумасшедшую страсть, мгновенно сходящую на нет, если вдруг станет «можно».

Виконту надоел этот бессмысленный диалог, Кейн встал, протягивая мне руку.

– Ну ладно. Пошли.

– Куда? – я приняла ладонь, и он рывком поднял меня на ноги.

– Хочу тебе кое-что показать, а потом так и быть, накормлю завтраком, хотя, видят боги, ты это не особо заслужила.

– Что?! – рассмеялась я, выходя из комнаты вслед за ним. – Не заслужила еду и чашку кофе?! Вот уж не думала, что вы такой жадина, виконт!

– Ваше поведение – просто неприлично, – пробурчал он с вернувшейся иронией, сворачивая к лестнице, ведущей вниз.

– Да-а-а? – терпеть не могу лестницы, так что пришлось снова уцепиться за его локоть.

– Да, для начала бы отшлепал.

– О! И часто вы прибегаете к таким методам воспитания, виконт?

– Случается.

– Да вы, я вижу, знаете толк в разврате, м-м-м?

– А вы?

Я чуть подумала над ответом, оглядывая подвал, в который мы спустились по широким ступеням, и ведь ни души вокруг.

– Ну, пока никто не жаловался. А что это мы, собственно, здесь делаем? Подвал? Вы собираетесь приковать меня к стене? Или подвесить на цепях?

– Простите, графиня, я вас разочарую: предпочитаю более традиционные способы любить женщину.

– А… – начала я и осеклась, когда вспыхнул свет магического фонаря, резанув по адаптировавшимся к темноте глазам.

Это была небольшая комната: полки с вазами, украшения, странное оружие, головы каких-то страшилищ, книжные полки, а напротив входа – большой портрет, от которого я не могла отвести глаз. В центре, салютуя шпагой, стоял Кейн, еще совсем молодой, в белой полурасстегнутой рубахе, широко улыбающийся, будто приглашал кого-то к барьеру.