Пауза

– Проклятие Абао… – произнес негромко Феникс, маленькими глотками допивая свою порцию, а его огромные зеленые глаза сверкали в полутьме, как два подсвеченных с другой стороны изумруда.

Мой спутник в момент перестал быть сонным и расслабленным. Заострились черты лица, а взгляд стал цепким и жестким.

– Это невозможно.

– Я тоже так думал, – кивнул Феникс.

– Откуда узнал?

– Один из воинов Дома Пронзающих случайно нашел его зарождающимся, и некоторое время мог его удерживать связанным. По слухам. Больше не может.

– Кто?

– Я не знаю, – покачал златокудрой головой подросток.

– Где эта тварь?

– Я не знаю.

– Кто его создатель?

– Я. Не. Знаю.

– Так, кажется, я слишком пьян для этого разговора, пойду, умоюсь, с твоего позволения.

Кейн поднялся и вышел за дверь, оставляя меня наедине с очередным чудовищем, незамедлительно переползшим на диван, поближе. Но он не пугал, я привыкла к обитателям Инферно, мертвяки, временами мне начинало казаться, что их вокруг даже слишком много.

Этот их представитель, похоже, обладал какими-то гипнотическими способностями. Я могла сосредоточиться только на какой-то его детали: расширенные зрачки, влажные яркие губы, золотой локон, упавший на щеку, распахнувшийся ворот лилового с золотой искрой халата. Если бы когда-нибудь кто-то предложил мне представить, как должно выглядеть олицетворение порока, я бы, не задумываясь, ткнула пальцем в Феникса.

– Как тебе абсент? – улыбнулся алый рот.

– Что, прости?

– То, что ты выпила, глупенькая, – рассмеялся Феникс, а его изумрудные глаза затягивали, как две бездны.

– Крепко.

– Еще бы.

– Убери руку.

– Почему? – пальцы сжали плечо, губы растянулись чуть шире нормального, показывая треугольные острые зубы.

Изящно вылепленные ноздри дрогнули, а потом длинный, раздвоенный язык коснулся кожи на моей шее.

– Не хочешь немного расслабиться, м-м-м?..

– У тебя вообще-то как со зрением? – процедила я, не шевельнувшись. – Не очень, да?

Кровь внезапно ударила в голову, и меня охватил холодный душащий гнев, такой, от которого перехватывает голос.

Да кто он такой?! Феникс усмехнулся, протянул пальцы, но не коснулся Печати. Не посмел. А потом осекся и отодвинулся от меня.

– Прошу прощения, госпожа, мое поведение непростительно, – голос звучал насмешливо, но вот глаза вовсе не смеялись.

«Госпожа?» – ядовито хмыкнул Шепот.

– Проехали.

Феникс пожал плечами и быстренько сообразил нам еще по порции зеленого горького напитка.