Пауза

Он был прав, так что через четверть часа мы стояли на втором этаже в длинном роскошном коридоре, отделанном панелями из розового дерева, перед дверью с блестящей бронзовой табличкой в номер двадцать три. Я слегка хмурилась, не зная, чего и ждать, а вот Кейн уже даже не хмурился: еда сотворила с ним маленькое бытовое чудо безо всякой магии. Ключ подошел, и дверь открылась без малейшего скрипа, обнаружив внутри несколько сваленных со столиков ваз, раскиданные по толстенному мягкому ковру подушки, да еще пару перевернутых стульев: разгром, но ни следа крови.

Я выдохнула, поняв, что перестала дышать с того момента, как Кейн вставил ключ в дверной замок.

– Ну, кажется, все не плохо.

– Рано радуешься, – проворчал мужчина, оглядываясь по сторонам, – если мы вчера были вместе, и кого-то прикончили, то я бы, скорее всего, сделал это в ванной. Кровь смывать проще и следов куда меньше остается.

Но я разглядывала валяющиеся на полу подушки, да скомканное в углу покрывало. Что бы тут ни произошло, это было… бурно.

– Что? Думаешь, мы этот разгром устроили?

– Ага, фантазия у меня богатая…

– Нет. Иначе я бы утром не накинулся на тебя, как пацан какой-то, – ухмыльнулся он, глянув через плечо, – идем, посмотрим все-таки, что мы натворили.

Он распахнул дверь в ванную комнату и присвистнул.

– Что там? – я протиснулась мимо него и уставилась на совершенно несуразную картину. В роскошной светло-зеленой ванне с блестящими бронзовыми кранами лежал совершенно незнакомый мужчина, к счастью, живой, полностью одетый и без единого пятнышка крови, а тот, увидев нас, сделал бессмысленную попытку просочиться в слив.

На вид ему было лет сорок, невысокий, чуть толстоватый с редкими волосами. А вот в лице какая-то неправильность, нос слишком хорошей формы, явно вмешательство мага-косметолога, значит, мужчина – не купец, ни дворянин, но и деньги имеет, а еще похоже, всегда на людях. Скорее всего, из персонала какого-то дорогого заведения. Он был одет в синюю ливрею – то ли администратор в ресторане, то ли что-то подобное.

Удивляло в его виде другое. Руки и ноги мужчины были стянуты очень знакомыми приспособлениями, выданными мне все тем же Эриком, а во рту у него был кляп из местного белого полотенца. Рядом лежали холщовый мешок и какой-то пухлый желтый конверт. Кейн посмотрел на меня, внятной реакции не дождался и принялся освобождать пленника.

– Господин виконт… – проныл толстячок, как только смог говорить.