Мужики воскресают по вторникам

Находясь внутри, никогда не подумаешь, что за соседней стеной лежит пара-тройка мертвецов в разной степени готовности к погребению. У нас можно принять душ и даже поспать на большом удобном диване! Правда, я никогда не моюсь и не сплю на работе – терплю до дома.

Мы зашли в кабинет, и я кивком указала парню на диван, а сама достала из шкафа три кружки и щелкнула тумблером чайника.

– Как зовут-то тебя? – я ободряюще улыбнулась нашему гостю.

– Тарас, – он обнял себя за плечи, пытаясь согреться.

Сема достал из кармана прозрачную бутылочку и быстро наполнил два малюсеньких пластиковых стаканчика.

– За знакомство, Тарас! – Колосков провозгласил тост и немедленно опрокинул в себя содержимое. Тарас, поколебавшись, тоже сделал глоток и тут же шумно выдохнул:

– Ого!

– Ага! – довольно зажмурился Сема. – Медицинский спирт! Чистейший ректификат!

– Теплее становится? – проявила я заботу.

– Между первой и второй…

– Будет длинный перерыв, – прервала я Семена и отобрала бутылку. – Если ты забыл, у нас огромная проблема. Нам привезли живого! Необходимо вызвать медиков, полицию. Да и Тарас, наверное, хочет домой.

– Точно! – хлопнул себя по коленям Колосков и озадачился. – А зачем тогда ты чайник включила?

– Я проявила радушие и гостеприимство, а ты устроил попойку! Тарасу вообще зря налил! Он же в коме был, вдруг опять впадет? Да и с его набором болячек пить – обречь себя на мучительную, но быструю гибель.

– Типун тебе на язык, – испугался Сема. – Но он пил сам, значит мы не при чем.

– Как ты себя чувствуешь? – повернулась я к парню. – Голова не кружится, нигде не болит?

– Нормально, – пожал он плечами. – В туалет немного хочу, поел бы.

Я задумалась. Поговорить мы еще успеем, а вот туалет – дело серьезное.

– Так, ты, Тарас, иди вон в ту белую дверь. Там душ и туалет. Изнутри не запирайся, мы подглядывать не будем, но сможем прийти на помощь, если вдруг тебе станет плохо. Приводи себя в порядок, а мы пока найдем тебе что-нибудь вместо савана. Если что – кричи погромче!

Тот подозрительно на меня посмотрел, но желание согреться под душем оказалось сильнее осторожности.