В плену любви

Его пальцы касались самых потайных мест, скользили внутри, нажимая какие-то чувствительные точки, подводя все ближе к темному омуту наслаждения…

И в сладкий миг преддверия оргазма этот гад, этот мерзавец останавливался и просто клал руку мне на низ живота, оставляя изнывать от неутоленного желания. Целовал мои дрожащие губы, заглушая стоны и просьбы продолжать, позволить мне достичь вершины. Я всхлипывала, позабыв о стыде, дергала бедрами пытаясь поймать его руку. И снова просила, сгорая одновременно от возбуждения и обиды.

Кажется, мольбы только раззодоривали демона еще сильнее. С его лица не сходила самодовольная широкая улыбка, он словно решил отыграться на мне за прошлый раз, и теперь заставлял пройти все круги чувственного ада.

Где-то в глубине души я помнила, что это игра, и мне достаточно сказать одно слово, чтобы все прекратилось, но мне нравилась эта сладкая пытка. Ощущать свою беспомощность и его власть, лежать перед ним – обнаженной, с бесстыдно раздвинутыми бедрами, умолять сорванным голосом: “Пожалуйста… Пожалуйста, мне осталось совсем чуть-чуть”.

Съежившиеся соски болели, им было мало эфемерных поцелуев и случайных прикосновений. Лицо горело, спутанные волосы прилипли к мокрой от пота коже, и этот гад нежно отводил их в сторону, целовал шею и шептал на ухо: “Ты прекрасна!”. Я изгибалась, тянулась к нему, чуть не плача. А стоило мне немного успокоиться, как проклятый демон снова несколькими небрежными касаниями раздувал жадный голод.

– Терпи, моя хорошая.

Я зашипела дикой кошкой в ответ на это глумливое замечание. И тут же застонала от восторга, когда жадный рот накрыл мою грудь, лаская и покусывая сосок.

Единственное, что хоть немного примиряло с реальностью – знание, что эта мука взаимна. Демону должно быть даже хуже, ведь он чувствует еще и мои эмоции.

А по нему не скажешь, что ему хуже – вон какая рожа довольная. И только зрачки – огромные, заполнившые собой всю радужку, выдают сумасшедшее возбуждение.

– Пожалуйста! Я согласна на все!

– Совсем-совсем на все? – ох уж эта хитрая улыбка! Она говорит, что я пожалею, обязательно пожалею.

– На все, – прошептала я, закрывала глаза. – У тебя одно желание.

Кажется, именно этого он и добивался. Сразу три пальца вошли в меня, еще один лег на горящий от возбуждения скользкий бугорок.