В плену любви

Непроизвольно отросшие когти вонзились в ладони, и боль помогла вернуть разум. Тренировки в камере не прошли даром, демон глубоко вдохнул и выдохнул, беря под контроль буйную и злую часть своей натуры. Огонь все так же полыхал внутри, но теперь, окруженный прозрачной ледяной стеной, он был безопасен. Давал силы, но не сводил с ума.

– Ну? – повторила принцесса. Ее глаза сияли, в палитре плясал шальной кураж и легкий страх. Слишком легкий, словно Риана не подозревала по какому тонкому льду сейчас прошлась. Дурочка, разве можно отдавать такие приказы тому, кто старше, сильнее и в десятки раз опаснее тебя? Кому приходилось убивать и за меньшее.

Девушка что-то почувствовала. Поежилась и скрестила руки на груди в неосознанной попытке защититься. Маленькая и хрупкая в слишком большом мужском халате не по размеру. Дэмиан ухмыльнулся странной иронии момента. Прошла всего неделя, как она стояла в этой комнате, полностью обнаженная, обязанная подчиняться. И вот ситуация повторяется зеркальным отражением: он обнажен, она одета.

– Долго я еще буду ждать?

Демон молчал, не зная что ответить, и в спектре эмоций Рианы зародилось сомнение – не слишком ли далеко она зашла? Парадоксально, но именно это сомнение его и убедило. Дэмиан вдруг вспомнил, как только что встал перед ней на колени в ванной, когда вытирал полотенцем. Простое обыденное действие, которое не несет в себе унижения, если делаешь это добровольно.

Он пожал плечами, опустился на колени и посмотрел ей в глаза – без вызова, скорее с легким любопытством.

В этот момент Дэмиан чувствовал себя куда старше этой глупой, взбалмошной, колючей и бесконечно желанной девочки. Если принцессе так это важно, чтобы почувствовать себя в безопасности, он выполнит ее приказ. Но удовольствия от этого не получит.

Щеки Рианы вспыхнули, она уловила все, что он пытался сказать ей без слов. Подошла ближе, запустила пальцы в волосы, взъерошив пряди.

– Тебе не нравится?

– Мне нравится ласкать тебя, – он положил руки ей на попку.

Развязал пояс халата и прижался губами к коже над выступающей косточкой. – Приказывать, связывать. А это – нет. Но если ты так сильно хочешь, я потерплю. У меня высокий болевой порог.

Она сначала залилась краской, потом побледнела, и в спектре эмоций зазвучал стыд такой жгучий, что Дэмиан скривился.

Ну что опять не так? Теперь-то что ей не нравится?

– Я не буду тебя мучить, если тебе не нравится, – дрожащим от обиды голосом сказала девушка.