В плену любви

С собственными психами на ровном месте давно пора разобраться. Он должен научиться владеть собой, иначе любой недоделанный сопляк так и будет превращать его парой слов в неуправляемого монстра.

В камере возможностей для тренировок было предостаточно – больше здесь все равно нечем заняться, и Дэмиан усиленно вспоминал методики по взращиванию самоконтроля, освоенные на севере. Если бы не медитации и дыхательные практики, он бы уже свихнулся, сидя взаперти и сходя с ума от беспокойства за Риану.

Хорошо еще, что в камеру предварительного заключения за небольшую мзду доставляли свежую прессу.

Дважды приезжал адвокат – энергичный молодой хлыщ с отличными рекомендациями. Он вызывал у Дэмиана смутную неприязнь, поскольку был вампиром, но, как известно, все лучшие юристы, налоговые инспекторы и импрессарио получаются из вампиров.

К пятому дню демон с холодком в душе осознал, что служба безопасности могла просто скрывать от газетчиков похищение принцессы.

– Какого вурдалака я до сих пор здесь? Разве меня не должны вызвать в зал суда, чтобы прочесть нотацию, выписать штраф и отпустить?

Адвокат развел руками и улыбнулся, демонстрируя аккуратно подпиленные клыки.

– Должны, но потерпевший подал ходатайство,с просьбой чтобы разбирательство происходило в его присутствии. Судья удовлетворил прошение.

– И чего мы ждем?

– У господина д’Элломе тяжкие телесные повреждения. По словам лечащего врача, юноша пока не может покинуть больницу. Слушанье по вашему делу перенесено на следующую неделю.

– Так пусть выпустят меня под залог!

– Закон не предусматривает подобной практики по мелким правонарушениям. Обычно такие дела решаются в течение суток.

Дерьмо! Это звучало, как глупая отмазка. Дэмиан, конечно, не юрист, но достаточно подкован в праве, чтобы понять – по закону никто не имеет права держать его столько времени здесь за банальную драку.

В этот момент Дэмиан смог на собственной шкуре прочувствовать эффективность дыхательных практик и осознать их несомненную пользу. Это на севере полезнее было наорать на трусливого бойца или напугать вороватого счетовода обращением в чудовище. Здесь, в столице дела делаются иначе.

– Ты уволен, – безразлично бросил он.