Развод по-эпсилонски

Есть у меня излюбленное место для размышлений.

Свои данные во всевозможные фонды я разослала еще днем, ответа от них ждать можно было целыми циклами и шанс что повезет второй раз стремился к нулю.

Закинув несколько галов на счет межпланетных переговоров я отстучала номер канала “Черной каракатицы” но корабль был или в прыжке, или в тылу вселенной. пришлось оставить короткое сообщение.

И мучительно думать, думать. Что делать дальше? Мысли метались по кругу, не находя выхода.

Так меня и застал Морган.

– Ева, по моему тебе надо напиться…

* * *

Иссиня-черное и горькое, как сама жизнь вино из ягод круники отлично сочеталось с безлюдным кладбищем. Метеорологи расстарались: включили на ночь снег – он рождался в погодных установках где-то под крышей купола и падал мягкими хлопьями на памятники, выполненные в форме шаттлов колонистов. Где-то в глубине мелькнул силуэт до боли похожий на легендарную космическую станцию “Мир”.

– А потом он полез мне под юбку, и я разбила ему нос, – мрачно завершила я рассказ.

– Что, прямо вот так взяла и разбила? – восхитился Морган.

– Угу…

Не зря же я ходила на курсы самообороны на кафедре близких контактов четвертой степени, а до того Эди учил меня защищаться. Думала это пригодиться только парней в барах отшивать. Или при дипломатических переговорах – они у эпсилонцев проходят порой весьма нервно. Но когда мистер Баррел недвусмысленно схватил меня за задницу тело действовало само. Руку на болевой и локтем в нос. В мясистый породистый ректорский нос.

Да уж… пригодилось. О чем вообще думают люди, когда лезут к девушкам занимающимся на курсах эпси?

Что было дальше вспоминать не хотелось. Старый козел орал и обещал написать такую характеристику, что во всем Млечном Пути для меня не найдется вакансии выше уборщицы.

Заливал конечно, я уже сейчас могла назвать полтора десятка мест, где меня с удовольствием возьмут на работу и плевать им на характеристики. Но я хотела доучиться, а потом еще пройти углубленный курс.

– В общем отрабатываю практику, а дальше мне велено проваливать, – я ухмыльнулась, с мрачным удовольствием вспоминая как хрустел ректорский нос. И отхлебнула прямо из горла. Терпкая горечь обожгла небо, прокатилась по пищеводу. Снег кружился в воздухе, падал на запрокинутое лицо и таял, стекая каплями по коже и непромокаемой куртке.

– Короче, тебе нужны деньги, – подытожил Морган.