Развод по-эпсилонски

Первые полчаса еще приходилось попутно ускользать от домогательств, но потом Непогрешимый и Светозарный откровенно притомился и подрастерял желание вытрясти меня из платья.

Теперь он сидел на кровати и внимательно слушал, а я заискивающе заглядывала ему в глаза и продолжала:

– Так вот он (дядя, а не пес) отлучит меня от семьи, если я запятнаю честь. Честь – самое важное для девушки. Порушишь ее и все: станешь грязной шлюхой навсегда, уже не отмыться. Потому что приличной девушке невместно предаваться разврату с кем либо кроме супруга.

Я всхлипнула особенно драматично и покосилась на него – не переигрываю? Но тиран внимал внимательно.

– И я не смогу больше вернуться в родовое поместье… – (в квазар этот барак, где нигде не укрыться от доставучей родни). – Я больше не увижу ни тётю Изабель ни близнецов Рики и Тики, – (мерзкие слизняки, как они отравляли мне детство). – Ни любимого кузена Энди. Мне тогда только в окно броситься остается. В общем, до свадьбы нельзя-а…

И я непритворно разрыдалась, вспоминая «любимую» родню.

Именно за кузена меня и пытались отдать в мои неполные шестнадцать. А уж пощупать не брезговали и раньше. Пришлось действительно выброситься в окно. Благо всего два этажа. Неделю добираться с оказией до космодрома и прятаться там, пока не подвернулся подходящий, как мне тогда казалось, транспортник.

– Так ты девственница?! – глаза тирана загорелись от восторга.

– Именно, – соврала я. И захлопала ресницами, стараясь сделать как можно более девственное лицо.

– Так это совсем другое дело! – на прекрасном лице Великого и Могучего отразился не менее могучий энтузиазм, и я невольно подалась назад и соскользнула с сиятельных колен. Не люблю, когда на меня смотрят, как на сочный кусочек шашлыка.

– П-почему?

– Давненько у меня не было натуральных!

– А какие еще бывают? – осторожно спросила я.

– Восстановленные конечно, – пояснил он как маленькой, – Этих у меня целый дворец!

И махнул рукой, намекая на наличие вокруг гипотетических невидимых девственниц.

От этого движения развязавшийся в пылу нашей борьбы халат распахнулся, демонстрируя демонстрируя накаченное тело, при виде которого Аполлон удавился бы от зависти. Каждая мышца проработана на загляденье, все подбритое, загорелое и разве что не блестит от масла.

То, что болталось (а в данный момент величественно покоилось) чуть ниже шикарно рельефных кубиков вызвало ассоциации с порнороликами и андроидами для секс-услуг.