Развод по-эпсилонски

– Они что – все после пластики? – шепотом уточнила я у шефа.

И все под один стандарт. Неестественно пухлые губы, впалые щеки, выпирающие скулы, бледная кожа.

– Да, бодимодификации женщин в последние двадцать лет вошли в моду на Савоне, – подтвердил Городецки. – Не отставай!

С невольной грустью вспомнились фотки местных (действительно местных, а не привозных) жительниц времен, когда Савон был колонией. Высокие и низкие, пухленькие и тощие, но все – настоящие. И разные, не вот этот парад клонов.

А всего-то сорок лет прошло и строй сменился.

Нынешние некоренные савонки семенили по залу исключительно в кильватере своих господа и повелителей и глазели на меня с плохо скрываемой завистью.

И как незаметно отлучиться в таких условиях?

“Плевая работка”, – говорил Морган. – “Всего-то дойти до дворца и воткнуть флэшку в терминал”, – убеждал он…

Ладно, Ева, ты же не думала, что это будет легко? Пятьдесят тысяч за плевую работу никто не заплатит.

Я так увлеклась поиском вариантов, что опомнилась только обнаружив нас у подножия трона с Великим-и-Ужасным.

– Мы счастливы приветствовать Великого и Непогрешимого Карима аль Иляхиль, да продлиться его благословенное правление вечно… – начал Городецки. Великий слушал его со скучающим выражением лица, барабаня пальцами по подлокотнику. Я тайком разглядывала его, стараясь держаться в тени шефа.

Ничего такой мужик – холеный, породистый. Нижняя челюсть, которой можно колоть орехи – обычно про такую говорят “мужественный подбородок”, темные брови и пронзительный взгляд.

“А заодно подтяжками, уколами красоты и всякими сыворотками из слизи симарианского жаброухого пупырыша”, – прикинула я, разглядывая еле заметные мимические морщинки вокруг глаз Благостного. Пожалуй, что Вечноживущий не такой уж и вечный, как пытается убедить своих подданных.

Великий-и-Ужасный произнес что-то на своем языке.

– Имя? – прохрипел динамик универсального переводчика, встроенный над троном.

Вот что значит дипломат старой школы. Городецки не меняясь в лице поклонился и представился повторно.

– Не твое, – скрипнул переводчик. – Ее.

– Да, конечно, – Городецки откашлялся. – Мисс Ева Кеннис – практикант от МГУМО, моя помощница. Очень разумная и ответственная девушка.

Что-то явно было не так.