Рабыня демонов в Академии магии

Он сдернул с нее плед, охватил одной рукой тонкие запястья и вздернул вверх, заставляя открыться.

– Встань!

Не осмеливаясь сопротивляться приказному тону, Тася поднялась, чувствуя, как из-под зажмуренных век по щекам текут слезы.

Тем большей неожиданностью для нее стало, когда демон вдруг обнял ее, прижал к себе хрупкое тело и поцеловал.

Снова нежно, ласково. Заботясь, чтобы ей было хорошо.

От неожиданности она прекратила плакать и распахнула глаза.

– Так-то лучше, – сказал Армеллин.

– Что?

Она все еще стояла обнаженная в его объятиях, чувствуя, как пуговицы на жилете холодят и чуть царапают соски.

Армеллин снисходительно усмехнулся:

– Твое положение не так ужасно. Попробуй найти в нем плюсы. Или просто смирись с тем, что теперь ты жертва.

Его рука скользнула по обнаженному телу, опустилась на совершенное полушарие груди. Пальцы чуть сдавили сосок, против ее воли вызвав у девушки возбужденный вздох.

– Ты принадлежишь нам, – бесстрастный голос дрогнул. – Любой из нас сможет обладать тобою когда и как захочет. Сможет делать вот так.

Та же рука скользнула ниже, погладила влажные лепестки губ, принеся уже привычное ощущение возбуждения и бессилия. Демон тяжело задышал, со стоном стиснул Тасю сильнее, а потом резко оттолкнул. У него был вид как у пьяницы в завязке, только что отказавшегося от очередной рюмки.

– Одевайся! – резко бросил он. – Я провожу тебя до общежития. Сегодня переночуешь там и соберешь вещи.

– Вещи?

Странные метаморфозы, происходящие с Армеллином, так изумили девушку, что она даже отвлеклась от собственных переживаний.

– С завтрашнего дня ты переезжаешь к нам.

Часть 2. Любимая игрушка

Глава 1. Новый дом

Еле перебирая ногами, Тася брела к своему дому. Ее провожатый шел рядом, не дотрагиваясь, не докучая разговорами.

В голове все вертелись безумные события предыдущих часов. Девушка пыталась понять, как получилось, что она – еще утром свободный человек, подающая надежды студентка – превратилась в секс-игрушку, рабыню, вещь для трех избалованных и жестоких старшекурсников.

Не была ли та подпись ошибкой? Самой страшной ошибкой в ее жизни…

Но что ждало ее в случае отказа? Целая жизнь, проведенная в тюрьме. А так всего полгода – и свобода.