Невеста демона, или Крылья для двоих

И вцепился в волосы, не давая женщине отстраниться.

– Глотай все, Наама.

Демоница всхлипнула, покорно сглотнула и обмякла. Тело ломило от похоти и разочарования, между ног было невероятно влажно, а где-то в глубине души та прежняя свободная Наама содрогалась от гадливости и унижения.

Она чувствовала себя оскверненной, испачканной, обесчещенной. И, что хуже всего, до сих пор мечтала, ощутить его внутри.

– Хорошая девочка.

Ладонь по-хозяйски погладила ее спутанные волосы. Он потянул ее вверх, усадил к себе на колени и принялся играть с ее грудью, сжимая и выкручивая соски.

– Пожалуйста, – пробормотала она, почти не соображая, что несет. – Я хочу!

– Учись терпению, сладкая, – насмешливо промурлыкал ее мучитель. Его ладони стиснули ягодицы Наамы, а потом демон замер.

– Скажи, – медленно начал он таким тоном, словно ему в голову пришла мысль, которая ему очень нравилась.

Демоница вздрогнула, ощутив страх даже сквозь отуманенный наркотиком разум.

– Нет.

Это грязно, унизительно и очень больно. Есть женщины, которым нравятся подобное развлечение, но Наама не из их числа.

– О, значит хоть где-то я буду первым.

– Не надо!

– Тебе понравится, – он вывернул сосок, заставив ее вскрикнуть от смеси боли и похоти.

– Пожалуйста, – ее затрясло от страха. – Не надо!

Он вгляделся в испуганные глаза, а потом кивнул с хитрой усмешкой.

– Ладно, потом. Что-нибудь нужно оставить на следующий раз.

Упиравшийся в ее бедра член снова начал подавать признаки жизни, и демоница заерзала, пытаясь насадиться на него. Одурманенное сознание не в силах было вместить больше одной мысли. Теперь, когда угроза отодвинулась в будущее, испуг, зародившийся при мысли об анальном сексе, отступил, и всем существом Наамы снова завладело одно испепеляющее желание – отдаться.

– Не так быстро, – Андрос спихнул ее на ковер. – Сначала раздень меня. И постарайся сделать это нежно. Так, чтобы мне понравилось.

Она расстегивала негнущимися пальцами пуговицы и целовала мощное мускулистое тело, всхлипывая от невыносимой смеси возбуждения и отвращения. Крохотная не затронутая наркотиком часть души сознавала всю беспросветную унизительность происходящего, но не имела сил бороться.