Будь моей судьбой

– Как ты?

– Как парень, который только что возвратился из турпоездки на тот свет, – он вернул ей улыбку – такую же робкую и неуверенную, какая замерла на ее губах. И подумал, что понятия не имеет, как теперь с Дженни общаться. Теперь, когда признал насколько она важна – важнее всех вещей в этом мире. Теперь, когда он должен ей свою жизнь, а это не тот долг, о котором демон способен забыть.

Не делать же вид, что ничего не произошло.

– А ты, детка? Хреново выглядишь.

– Да нормально, – она растерянно пожала плечами, словно не задумывалась о своем самочувствии до того момента, пока он не спросил.

– Подойди.

Она пристроилась на краешке кровати. Раум поднял руку и коснулся ее щеки, и Дженни замерла, глядя на него широко распахнутыми зелеными глазищами. На белой коже отчетливо выделялись веснушки, вызывая дурацкую нежность и желание перецеловать каждую.

– Спасибо, – тихо и очень серьезно сказал он. – И прости.

– Это я уже слышала, – она слабо улыбнулась и накрыла его ладонь своей, прижимая к щеке.

– Когда? А… точно!

Он говорил ей что-то такое. Там, в каньоне балансируя в полушаге от багровой огненной реки. Он много чего тогда нес, ошалев от болевого шока и призрака скорой смерти.

– И что ты тогда ответила? Я не помню. Простила?

Девушка пожала плечами и смущенно улыбнулась.

– Я тоже не помню. Весь тот день урывками, – беспомощно сказала она.

– Но ты не злишься?

– Нет… – теперь в ее ауре зазвучали нотки вины и страха. – Но… Раум, я тоже виновата.

– Конечно, виновата! Ты сбежала от меня с Маккензи, – полушутливо заметил он.

Ответом стала короткая вспышка раздражения.

– Нет! Этот обвал… Я почти уверена, что это я его вызвала! – выпалила Дженни и зажмурилась.

– Э-э-э…

– Понимаешь, я на тебя ужасно разозлилась, просто нечеловечески, – торопливо заговорила рыжая. – И очень захотела, чтобы с тобой случилось что-нибудь… плохое.

– Детка, что ты несешь? – Раум посмотрел на нее со снисходительной лаской. Вот ведь дурочка: чего надумала. – Может, ты у нас маг-стихийник со специализацией на земле седьмого года обучения, а я и не в курсе?

– Нет.

– И не помню, чтобы ты чертила гексограмму в машине или читала призыв к элементалям.