Будь моей игрушкой

Чарли сдернул куртку и уставился на магическую печать на предплечье. Обхватившая руку змея, сжимала в зубах свой хвост.

– Я понимаю, что все мы тут джентльмены и верим друг другу на слово, – ухмыляясь заявил ди Форкалонен, аккуратно сортируя расписки. – Но восемьсот тысяч золотых требуют какой-то гарантии, Маккензи, раз уж ты не готов прямо сейчас перевести их на мой счет. Подпиши, и можешь идти.

Чарли подписал. Долг чести, нельзя же не подписать. Там были все его друзья по клубу, они бы не поняли, откажись он.

А это значит, что теперь не сбежать. Найдут. Только если в смерть.

Умирать не хотелось. Хотелось жить, дышать пропахшим миазмами воздухом Нью-Эбора, ловить взглядом темные силуэты птиц на фоне посветлевшего неба. Ходить на лекции в академии, целовать девчонок. Получить уже наконец специальность и устроиться на работу – он так молод, у него было столько планов на эту жизнь!

Чарли снова перевесился через перила, слезящимися глазами вглядываясь в даль. Туда, где река делала крутой поворот.

Три дня, чтобы найти деньги – так сказал беловолосый. Где он, мать его, возьмет восемьсот тысяч за три дня?!

“Дженни! – он ухватился за эту мысль, как утопающий хватается за соломинку. – Она меня спасет! Она умница, обязательно что-нибудь придумает. ”

Не давая себе задуматься над смехотворностью этой надежды, Чарли упал на асфальт, оборачиваясь в волка – бежать в истинном обличие можно куда быстрее, чем в человеческом – и помчался в сторону стоянки такси.

***

Подходя к корпусу общежития, Дженни вспоминала ночной разговор с подругой.

– Ты умница, Вэл! Все правильно сделала! Давно надо было.

– Ты не понимаешь, – жалобно всхлипывала сильфа. – Я же его люблю-ю-ю.

Это любовь? Куда больше похоже на болезненную зависимость.

Плохой, очень плохой парень Арман д’Крессен. Увлекается подпольными боями с призванными из-за грани сущностями, регулярно напивается в хлам и устраивает дебоши.

А еще он вампир. И пусть в последнем и нет его вины, мысленно Дженни всегда добавляла происхождение к списку прегрешений бойфренда своей подруги.

Но на все можно было бы закрыть глаза, если бы Арман не обращался с Валентой, как с надоедливой собачонкой. Мог неделями не замечать, забыть поздравить с днем рождения, грубо оборвать и высмеять в присутствии друзей. Изменял направо и налево, не скрываясь.