Будь моей игрушкой

Не приняли! И волки ее не приняли, везде чужая, никому не нужна… Одни проблемы от нее.

– Она не наша, – хором постановила детвора.

Первая капля поползла по щеке, и в носу сразу стало сыро. Дженни стиснула кулаки: нет, не плакать, только не плакать!

Все равно ведь сейчас разревется…

– А мне она нравится, – неожиданно объявил тот мальчик, который защитил ее от остальных.

Слезы высохли словно и не было их. Дженни покосилась на него, не веря собственным ушам. Он действительно это сказал? Или послышалось?

– И хорошо, что рыжая – ни с кем не перепутаешь даже в темноте.

Еще мгновение стояла оглушительная тишина, а потом кто-то шумно выдохнул, толпа начала разбредаться, словно самое важное уже произошло и смотреть больше не на что. Гнавшие Дженни дети молчали в стороне и мерили ее настороженным взглядами, но даже не пытались спорить. В этом было что-то непривычное, чужое. У людей ее не приняли бы так просто по одному слову главаря.

– Ты уверен, сын? – негромко спросил мужчина, который представил Дженни окружающим.

Мальчик вскинул голову и безмятежно улыбнулся.

– Уверен, папа, – он перевел взгляд на Дженни, подмигнул и вдруг дернул за косу. Не больно, даже не обидно совсем. – Хочешь, я покажу тебе наших лошадей?

Дженни кивнула, зачарованно глядя на него снизу вверх. От благодарности так распирало, что даже дышать было трудно. И незнакомый парнишка показался самым красивым, сильным и замечательным.

– Друзья называют меня Дженни, – выдавила она.

– А меня Чарли, – он улыбнулся и покровительственно потянул ее за собой.

И она пошла. Она пошла бы за ним куда угодно.

ГЛАВА 1

– Повышаю, – молодой беловолосый мужчина небрежным росчерком поставил подпись под суммой с пятью нулями на бланке и положил на стол к стопке других расписок. Потом переплел пальцы, сощурил алые глаза с кошачьими щелевидными зрачками и уставился на соперника. Лицо его выражало интерес энтомолога, заметившего любопытное насекомое, на губах гуляла снисходительная ухмылка.

Изумленный шепот полетел вокруг стола. Уже выбывшие игроки и зеваки вполголоса обсуждали последнюю ставку.

Сидевший напротив юноша с открытым, немного наивным лицом сглотнул, уставился сперва в свои карты, потом на те, что лежали перед беловолосым, таким взглядом, словно хотел прожечь их насквозь.

– Ты блефуешь, ди Форкалонен, – высоким дрожащим голосом заявил он.

– Ты так думаешь? – беловолосый лениво улыбнулся. – Тогда поддерживай.