Будь моей игрушкой

Новым наследником станет его младший брат, а Чарли ждет каторга. Годы в одиночестве и отчаянии.

– О чем ты только думал?!

Чарли опустил взгляд.

– Знаю, – убито проговорил он. – Но я… мне должно было повезти! У меня были такие карты. Представляешь, если бы я взял банк…

– Но ты не взял его, – жестко отрезала Дженни, чувствуя, как несмотря на всю любовь в душе поднимается волна гнева. Как он мог быть такие беспечным?! Почему не подумал?!

– Нет, – он снова поник. – Я не понимаю, как так получилось. Стрит-флэш.

Ты даже не представляешь, какая это редкость. Так не бывает, просто не бывает! Очень подозрительно…

– Хочешь сказать, что он жульничал? – с жадной надеждой переспросила Дженни.

Если жульничал, то ни о каком долге не может быть и речи.

Оборотень неуверенно пожал плечами.

– Скорее всего, но это уже не доказать, – и уставился на нее покрасневшими после бессонной ночи глазами. – Дженни, помоги мне! Я не знаю, что делать!

Он боялся. Ее Чарли – сильный, уверенный в себе, всегда такой великодушный – боялся.

Больно было видеть его сломленным, белым от страха.

Дженни любила его с девяти лет. С той самой первой детской встречи, на которой Чарли спас ее, защитил от своры соплеменников и помог войти в клан.

Нет, тогда, наверное, это еще была дружба. Детская дружба, густо замешанная на восхищении. Чарли был, как сильный старший брат, которого у нее никогда не было. Он стал для нее проводником в новый мир. Мир обрывистых кряжей и холодных горных рек, бескрайних хвойных лесов, ночной стайной охоты и обращенных к луне песен.

Мир, в котором все были за клан и клан был за каждого.

Сын вожака и сам будущий вожак Чарли был безоговорочным лидером среди молодых волков. А Дженни… Дженни просто следовала за ним. То ли досадливая помеха, то ли надоедливая младшая сестра. Поддерживала костер у палатки, пока он вел стаю, орудовала веслом на носу его лодки, чистила лошадь. И, было дело, врала родным, выгораживая после его шалостей и каверз.

С ним случился ее первый поцелуй.

В малиннике. Запах полуденного леса, вкус душистых ягод на языке, осторожные прикосновения чужих губ. Сладость поцелуя была отравлена горечью скорой разлуки, оба знали: что через месяц Чарли уедет в академию.

Дженни молилась, чтобы он провалился. Но он поступил.

Весь год она занималась, как проклятая, рассорилась с матерью и даже рискнула дважды поскандалить с вожаком, но добилась своего. На следующий год Дженни тоже переступила порог Аусвейла.