Вечера на озере близ Рябиновки

Тихо журчала прозрачная речушка, на берегу которой сидела девочка. В руках она держала миску, полную спелой клубники, размером с кулак.

Она совсем не удивилась, увидев Арсения.

– Привет, – поздоровалась она, как будто они были знакомы тысячу лет.

– Привет, – ответил Сеня. – Ты кто?

– Лаэль, – представилась она.

Одета она было чудно. Арсений не мог понять, что именно смущало его в ее голубом платьице, но ему сразу было понятно, что таких не носят там, откуда он пришел. Ее ярко-бирюзовые глаза сияли, как драгоценные камни.

А улыбалась она по-доброму, как самый лучший друг.

– Арсений, Сеня, – немного смущенно пробормотал мальчик и подошел ближе.

– Смешное имя, – необидно улыбнулась она. – Недавно путешествуешь?

– Как ты поняла?

Девочка пожала плечами.

– Осторожный, но глупый. Откуда тебе знать, что я не причиню вреда?

– Боюсь я какой-то девчонки! – фыркнул Сеня презрительно, но немного отступил назад.

– Это в вашем мире девчонки безобидны, – покачала головой Лаэль.

 – Да и в нашем тоже. Но бывает всякое. Не стоит доверять всем подряд.

Кажется, девочка была опытной путешественницей между мирами. Наконец, хоть кто-то мог ответить на вопросы, которые терзали Сеню.

– А что опасного можно встретить?

– Войны, пустыни, ледяные руины, монстры из самых страшных кошмаров… Чего только нет. Одному опасно. Кто тебя, вообще, отпустил?

– Да я сам…

– Сам? – на лице Лаэль появился неподдельный ужас. – И куратору не сказал?

– Куратору?

– Взрослому человеку, который тебя воспитывает, – пояснила девочка.

 – Без куратора даже брать в руки мел нельзя.

– Так ты никогда не была в других мирах?

– Одна – никогда, – помотала головой Лаэль. – С куратором иногда посещаем интересные и безопасные места. Когда мне исполнится сто сезонов, я смогу путешествовать одна.

– А сейчас тебе сколько?

– Сорок два, – вздохнула девочка. – Малявка, говорят.

Сеня прикинул, если сезоны были такими же, как в привычном ему мире, то девочке было почти одиннадцать лет.

Это было похоже на правду – на свои десять с хвостиком она и выглядела. Сто сезонов – двадцать пять лет, довольно много для совершеннолетия, но в других мирах – другие правила.

– А хочешь в мой мир? – неожиданно предложил он.

– Хочу, – кивнула Лаэль. – Но нельзя. Обратно-то я не попаду. Дверь открывается один раз и только с одной стороны.

Сеня ничего не понимал. В его представлении двери могли открываться в любую сторону.