Неудача на даче

Особого толка от этого нет, но и хуже тоже не становится.

На работе, как всегда царила утренняя суета. Не успела я щелкнуть тумблером чайника, как в кабинет ворвался Александр Второй:

– Добренькое утречко, Олька!

Олька – это я. Вообще-то, мое имя звучит несколько по-иному. Олимпиада Валерьевна Хрусталева – написано в паспорте, но я предпочитаю менее заковыристый вариант. За тридцать пять лет я так и не привыкла к имени Липа, которым меня упорно называют родные.

Саня, как всегда, выложил на стол кулек с угощением.

Я улыбнулась – не о чем волноваться, когда в мире есть что-то постоянное. Например, ежеутренний визит Александра Второго – нерушимая традиция. Да, Веревкин у нас – тезка великого императора – Александр Николаевич. Как бы смешно это ни звучало, но с нами работает и Александр Первый – Александр Павлович Кардапольский.

С коллективом мне, я считаю, повезло. Если не учитывать, что в самом начале моей работы один из сотрудников убил мою предшественницу, воспользовавшись моим же автомобилем.

Негодяя удалось вывести на чистую воду, но это стоило мне километров нервов.

Автомобиль я, кстати, продала. Умом я понимаю, что машина ни в чем не виновата, но не могу сидеть за рулем. По-моему, эзотерики называют это тяжелой энергетикой. Я не слишком суеверна. Но каждый раз, садясь за руль, я чувствовала какое-то тягостное напряжение. Пришлось выставить букашку на торги. О причинах продажи я, конечно же, умолчала. Кто же захочет «колеса» с такой историей? Вырученных денег мне с лихвой хватило на оплату долгов, остальное я положила в банк и теперь коплю на новую «коняшку».

Кредит брать опасаюсь – берешь чужие и на время, а отдаешь свои и насовсем! Так что, теперь я пешеход, чему даже рада. Будь у меня машина, разве имела бы я такую чудесную возможность прогуляться свежим летним утром или тихим летним вечером? О предстоящей зиме я предпочитаю не думать.

Шурик развернул кулек, и на стол высыпались какие-то желто-оранжевые квадратики.

– Это что? – полюбопытствовала я.

– Тыквенные мармеладки, – радостно возвестил Александр. – Милая приготовила.

Жена у Веревкина – самозабвенная кулинарша. Она постоянно изобретает отвратительные сладости из того, что я обычно безжалостно выбрасываю. Варенье из арбузных корок, цукаты из апельсиновых шкурок, батончики из остатков вчерашней овсянки и смородинового жмыха – вот неполный перечень гастрономических кошмаров, которые частенько приносит Александр.