Антиваксер

И, к счастью, не впал в нее повторно, а достаточно неплохо поспал этой ночью.

– Оскар Даниэльевич зайдет за вами примерно через час, как раз, когда закончится моя смена. Пока можете привести себя в порядок.

Она упорхнула, оставив Августа приходить в себя.

Зеркало в ванной отразило его помятое, но симпатичное лицо. Под серыми глазами слегка набухли мешки, а на щеках и подбородке уже проклюнулась темная жесткая щетина.

Он вдруг подумал, что до комы ему нравилось бриться дважды в неделю. Эта мода столетней давности казалась ему забавной, против лазерного удаления.

Мужчины, навсегда избавившиеся от усов и бороды, виделись ему детьми. Крупными, постаревшими мальчишками.

Вчера он не встретил ни одного такого “мальчишки”. Большинство мужчин были именно выбриты. Гладко, но все же не до состояния “младенческой попки”. Видимо, современные люди разделяли его старомодные взгляды.

Руссо зашел ровно в восемь.

Поинтересовался, как спалось, и проголодался ли Август. Потом быстро просмотрел данные с Ассистента и удовлетворенно покивал:

– Изумительно, просто изумительно!

– И долго вы планируете меня тут держать? – прищурился Август.

– Держать? – изумился доктор. – Кто вас держит, помилуйте? Вы можете покинуть больницу в любой момент времени. Только – куда вы пойдете? Вы помните ваш адрес? Ну, до комы? В каком состоянии ваше жилье? Или, вас кто-то ждет?

– Вас надо спросить – связались ли вы с моими близкими. И, вообще, остались ли у меня близкие, пока я тридцать лет у вас тут прохлаждался?

Доктор укоризненно покачал головой и нахмурился:

– Ваша беда даже не в том, что вы “ прохлаждались” тридцать лет, а в том, что сейчас вы хотите эти тридцать лет вместить в тридцать минут блиц-опроса.

А когда вам не дают четких ответов, начинаете злиться. Не ищите здесь врагов – их у вас нет. По крайней мере, в стенах этой больницы.

– В чем проблема прямо отвечать на мои вопросы? Есть у меня родные или нет? Да? Нет? Ну? Почему вы молчите?

Руссо заложил руки за спину, как старая бабка, и походил по палате.

Он не спешил с ответом, словно специально доводя Августа до белого каления. Наконец, он разродился:

– Дайте немного времени – не мне, а себе. Дайте вашим нейронным связям восстановиться. Позвольте памяти достроить картину мира, а недостающие кусочки я вам дам. Но не спешите. Да и некуда вам спешить – что вам еще пара недель к этим тридцати годам бездействия? Зато адаптация пройдет мягко, и вы сможете влиться в общество и полноценно жить.