Мимолетное увлечение

Лула, переполняемая томительным напряжением от его ласки, ускорила темп, ощущая приближение оргазма, подступающая чувственная кульминация уже вовсю дразнила ее тело, обещая неземное блаженство.

Восхитительное напряжение все нарастало и нарастало, пока Лула не решила, что вот-вот сойдет с ума от жажды разрядки и наконец не отдалась на волю чувств. На мгновение взлетев ввысь, она провалилась в глубокую темную пещеру эйфории, и яркие искры взорвались перед ее глазами.

Прошло немало времени, прежде чем Лула смогла подняться с груди Тристана, на которую упала в момент оргазма.

– Похоже, тебе понравилось, – констатировал Тристан с порочной восторженной улыбкой.

– Да, было приятно, – ответила Лула, не в силах сдержать радостный смех.

– Я могу вздохнуть с облегчением, раз не подвел своих братьев-очкариков.

– Да-да, смело могу заверить, что они могли бы по праву гордиться твоим безупречным выступлением. – Она шевельнулась и обнаружила, что его плоть внутри нее оставалась твердой.

Ругнувшись сквозь зубы, Тристан сжал кулаки над головой.

– Пожалуйста, только не говори, что собираешься оставить меня вот так.

– Неужели ты и правда считаешь меня такой жестокой? – отозвалась Лула, снова принимаясь двигать бедрами. Она плавно, размеренно задвигалась на нем, наслаждаясь чудесным послевкусием оргазма.

Тристан хрипло задышал, когда они задвигались вместе, все быстрее и быстрее, и на сей раз Лула позволила ему задавать темп, подстроившись под ритм его резких выпадов.

Наклонившись, Лула прижала руки к плечам Тристана, удерживая его на кровати.

Это было просто восхитительно.

Она сделала это с ним. Заставила ослепительно красивого, невероятно сексуального мужчину лишиться рассудка.

Они славно потрудились вдвоем.

Лула оставалась лежать на Тристане, пока его дыхание не успокоилось, и он не открыл глаза, снова улыбнувшись ей.

– Что ж, Луиза, должен сказать, я весьма признателен за то, что ты обкашляла меня этим вечером. – Он положил руку ей на бедро, потом стал поглаживать кончиками пальцев вверх-вниз, щекоча ее спину.

Луле было не слишком-то приятно, что он называет ее чужим именем, но ее тело все еще восторженно трепетало в ответ на его прикосновения.