Мимолетное увлечение

– По-моему, это связано с тем, что, снимая очки, вы теряете одно из своих чувств – в данном случае, естественно, зрение, – что заставляет вас уделять большее внимание осязанию.

Он явно развеселился.

– По мне, так все это – несусветная тарабарщина, но меня так и тянет согласиться, чтобы убедить вас в том, что я в постели лучше своих не носящих очки соперников.

– О, не сомневаюсь, что так и есть, – ответила Лу, игриво глядя на него, и ее щеки запылали еще ярче.

Заметив краешком глаза пробиравшуюся к ним Эмили, она приготовилась к тому, что сейчас подруга выкинет какой-нибудь номер.

Она сражала окружающих наповал.

И она умела добиваться своего – именно это и сделало ее такой успешной телеведущей. Обычно Луле нравился напор подруги, но в данный момент ей хотелось пообщаться с Тристаном одной, без грубого вмешательства привыкшей верховодить Эм.

– Надо полагать, Лу, ты уже не идешь с нами в другой паб? – спросила Эмили, округлив глаза и бестактно кивая на Тристана.

– Вряд ли. Не думаю, – ответила Лула, надеясь, что пылающий на ее щеках жар не слишком заметен.

Эмили кивнула и, прищурившись, взглянула на Тристана.

– Подержите-ка это, ладно? – Она впихнула ему в руку свой напиток.

Тристан взял у нее бокал и стал с явной иронией наблюдать, как она роется в своей сумке.

– Сделайте мне одолжение, отпейте отсюда и скажите, как по-вашему, что они туда налили – джин или водку? Мне кажется, джин, но бармен клянется, что это – водка, – бросила Эмили, все еще не поднимая головы от сумки.

Тристан сделал маленький глоток и сообщил:

– Явно не джин.

И тут, выхватив из сумки телефон, Эм быстро щелкнула Тристана на камеру. Не успел он спросить у нее, что она делает, как Эмили обернула руку носовым платком и забрала у него бокал.

– Благодарю. Что ж, присмотрите тут за моей подругой, да ведите себя прилично, потому что у меня на всякий пожарный остались ваши фотография, отпечатки пальцев и образец ДНК и я без колебаний передам все это полиции. Считайте, что вас предупредили.

– О боже, Эмили, оставь бедного парня в покое, – закатила глаза Лула, от души надеясь, что Тристан по достоинству оценит весь комизм ситуации.