Призванная невеста

Это в мои планы точно не входит! Я все еще надеялась вернуться домой или хотя бы устроить жизнь по собственному желанию.

Даймонд подал мне руку, и мы направились к накрытому столу, ломящемуся от блюд. Одного взгляда на него хватило, чтобы живот свело от спазма. Как же я голодна! Никто и не догадался покормить меня! А ведь в последний раз я ела еще в своем мире – перед началом смены в баре.

Лейра Мэрилин смешалась с толпой других женщин, и они весело беседовали о чем-то, то и дело смеясь. Наверняка обсуждали меня – еще бы, тут есть где развернуться! По сравнению с разряженными, увешанными драгоценностями лейрами я выглядела бледной поганкой – девчонкой, по случайности попавшей на вечеринку взрослых.

Даймонд познакомил меня с сестрой лейры Беатрис и ее семьей – двумя сыновьями с тремя детьми на всех. Я улыбнулась черноволосому мальчугану лет четырех, ковыряющему носком ботинка паркет, и тот, смутившись, отвернулся. Тетушка Даймонда – лейра Марисса Тьери – оказалась дородной рыжеволосой женщиной лет шестидесяти, ее супруг – сухенький старичок – не доставал ей даже до плеча.

Закончив с любезностями, мы наконец проследовали к столу. Мой желудок издал пронзительную руладу, но, к счастью, в этот момент музыканты заиграли громче. Где-то наверху послышался тоненький смех Фионы. Конечно, и без духов стихии тут не обойтись! Кажется, прием будет на редкость веселым.

Даймонд отодвинул передо мной стул и сам сел рядом. Несмотря на голод, я не спешила приступать к еде.

Тем временем за столом завязалась беседа. Разговаривали о последнем приказе лорда и Острове огня – похоже, местные не ладили с соседями. Я быстро запуталась во множестве незнакомых имен и названий и потеряла интерес. Повторяя за Кэтрин, я разрезала рыбу на мелкие кусочки и отправляла в рот. Несколько раз гости поднимали тему грядущей свадьбы, но Даймонду удавалось замять ее.

– Что же мы все о политике и делах! – нарочито громко воскликнула Селена. – Алисе наверняка скучно. Давайте поговорим о более близких девичьему сердцу вещах.

Кусочек рыбы застрял в горле, а на глаза навернулись слезы.