Варкрафт. Дуротан

Наши враги лежат и остывают на снегу, и мы устранили угрозу нашему клану. Но эта победа дорого нам досталась. Мы потеряли Гарада, сына Дуркоша, сына Рокука – вождя нашего клана. Он умер так, как он и любой Северный Волк пожелал бы сам: в бою, отважно защищая свой клан от явного врага.

Он помолчал, раздувая ноздри, готовый подавить любое возражение, любое противоположное утверждение. Но все молчали, хотя снег тихонько заскрипел, когда некоторые орки смущенно переступили с ноги на ногу, избегая смотреть на Дуротана.

– Мы отвезем его домой в молчании. Как его сын, я – его наследник, если Духи не сочтут меня недостойным. – «Или кто-нибудь не бросит мне вызов», – подумал он, но не произнес это вслух. Дуротан не мог ничего поделать, если эта мысль уже пришла кому-нибудь в голову, но не хотел сам посеять это семя.

Однако тень сомнения никуда не ушла. Гарад пал в неудачный момент, и это было плохим предзнаменованием для Дуротана – и для Северных Волков.

Решимость вытеснила горе.

Когда Дуротан вскочил на Острозуба, среди всего этого хаоса и движения, молодой вождь знал одно: он сделает все, что в его силах, чтобы почтить память великого орка и обелить его имя.

Гарад долго пробыл вождем, и поэтому немногие из присутствующих видели ритуал, который должен был сейчас начаться. Все члены клана Северного Волка, от самого седого орка до самого крохотного сосунка, пришли к особому кругу, который велел обозначить Дрек’Тар. Он находился недалеко от селения, но на некотором расстоянии от него, на открытом участке, достаточно просторном, чтобы все могли стать свидетелями происходящего.

Дуротан с болью осознал, что, хотя сейчас на этом месте должно произойти горестное событие, здесь же клан устроит танцы в честь Дня летнего солнцестояния.

Тело Гарада положили на погребальный костер. На него ушло большинство дров, собранных кланом. Дуротан с горькой иронией размышлял о том, что именно поиски дров стали причиной необходимости этого костра.

Все это казалось таким неправильным. Четыре дня назад они даже не слыхали о зеленом орке по имени Гул’дан. Еще сегодня утром Гарад еще дышал, а клан пребывал в блаженном неведении об ужасной угрозе Красных Ходоков. Дуротан спрашивал себя, сможет ли он когда-нибудь изгнать из ноздрей вонь засохшей крови.

Тело Гарада обмыли, но в его грудной клетке по-прежнему зияла дыра. Подобно шрамам на живом теле, раны убитых были почетными для них.