Варкрафт. Дуротан

Зимой он обеспечивал необходимое тепло, но даже летом на этом месте разводили небольшой костер, вокруг которого собирались все вместе, рассказывали истории или устраивали общую трапезу. Почетное место отводилось Гараду – валун, из которого когда-то давно вытесали кресло.

Все Северные Волки знали историю Каменного трона. Она началась в далеком прошлом, когда клан еще кочевал. Одному из вождей так понравилось это место возле Хребта Ледяного Огня, когда он привел сюда свой клан, что он не захотел его покидать.

Вождь не хотел принуждать свой народ остаться против его воли, поэтому попросил шамана о встрече с Духами. Он совершил паломничество так далеко на север, как только смог, на самый Край Света. Там, в Обители Духов, священной пещере в самом сердце земли, он просидел три дня и три ночи без воды и пищи – один, в темноте.

В конце концов ему было послано видение, которое гласило: если он так упрям, что не хочет уходить, то Духи превратят его упрямство в достоинство.

Вернувшись домой, вождь обнаружил, что в самый центр лагеря Северных Волков скатился валун. Он объявил, что этот камень навсегда станет троном, подаренным за его испытания в Обители Духов. Троном вождя Северных Волков. И так будет до тех пор, пока от времени камень не рассыплется в пыль.

Уже наступили сумерки, когда Дуротан и остальные добрались до селения. В общей костровой яме горел огонь, вокруг него собрались все члены клана Северного Волка. При появлении Гарада, Гейи, Дуротана и Оргрима толпа расступилась.

Дуротан уставился на Каменный трон.

Трон занял орк, который прибыл под флагом переговоров.

И в мигающем оранжевом свете Дуротан увидел, что и этот чужак, и самка, сидящая рядом с ним на корточках с толстым металлическим кольцом на стройной шее, действительно имеют цвет мха.

Мужчина горбил спину, возможно, по причине преклонного возраста, борода его поседела. В одежде и плаще он выглядел массивным. Из его плаща торчали шипы, ранее бывшие частью какого-то животного. В тусклом свете Дуротан не мог определить, как они закреплены на ткани. Он с ужасом, как зачарованный, уставился на два таких шипа, на острия которых были насажены по крохотному черепу.