Власть женщины

«Не важно, что ждет нас в будущем, ты всегда будешь желанным гостем в моем мире…»

И в то же время это было совсем не так. После того как был составлен брачный контракт между Рафиком и Римой, ему уже невозможно было видеться с Мейзой, но они продолжали втайне встречаться… Те встречи однажды вылились в то, что в одну ночь они занялись любовью – первый и последний раз.

Мейза спрашивала себя, помнит ли об этом Рафик? Помнит ли он ту ночь или забыл о ней? Она спрашивала себя, почему была такой дурой, веря – он непременно изменит свое решение и не женится на Риме.

Она встала с дивана, пересекла комнату и налила стакан воды из графина, стоявшего на столике. Стоя спиной к Рафику, Мейза сделала несколько глотков. Услышав шаги позади себя, она с трудом сглотнула.

– Я сказал что-нибудь такое, что расстроило тебя, Мейза?

Его присутствие расстраивало ее, как и чувства, которые она испытывала к нему.

Она поставила бокал на стол и повернулась к нему:

– Зачем ты здесь, Рафик? Зачем пришел спустя столько лет?

На его лице отразилось замешательство:

– Ты единственный человек, к которому я всегда обращаюсь, если мне нужно восстановить мир в моей душе.

– Не всегда, – покачала головой Мейза. – Мы не виделись более десяти лет.

Глаза его вспыхнули.

– Это ты променяла Баджул на Штаты, Мейза! Я всегда жил здесь.

– У меня не было другого выбора, после того как я развелась с Бутросом.

– Тебе не стоило выходить за него замуж!

Да, это бессердечный, жестокий султан, который почти украл у нее чувство самодостаточности.

– Так же, как твой брак с Римой, мое замужество было не больше чем воля моего отца.

Рафик склонил голову, всматриваясь в нее изучающим взглядом:

– Но ты все-таки осмелилась и развелась с ним? Не побоялась нарушить волю отца, испортить репутацию?

Она не осмелится сказать ему полную правду.

– Он отказался мне позволить выучиться на того, на кого я хотела. И я… отказалась слушаться его, жить под его диктовку.

Рафик смотрел на нее так, словно видел насквозь.

– Это была единственная причина?

– Разве недостаточно? И о какой другой причине можно говорить?

Лицо Рафика приобрело циничное выражение.

– Все знают о репутации Бутроса Кассаба в отношении подозрительных сделок.

Пусть уж он лучше верит в это! Она ни за что не скажет ему настоящую причину. Бутрос оказался садистом и мерзкой пиявкой.

– Мне было восемнадцать, когда мы поженились, Рафик. Я не была связана с его делами.