Огонь неукротимого сердца

Разозленная, Пайпер достала модный журнал из сумки и принялась яростно листать страницы. Сейчас ей не нужно никак улаживать ситуацию, не нужно проводить каждую минуту с Ай Джи или Аданом, или какое у него там имя. И вообще не нужно – останется лишь воспоминание о милой встрече, которая закончилась ничем, сказкой в книге ее жизни, мужчине, которого она постарается немедленно забыть.

– Могу я пригласить вас пройти в гостиную на корме самолета, мисс Макадамс?

Она подняла взгляд, увидев сперва чертовы ямочки Ай Джи и его сексуальный рот и только потом его темные глаза.

– Самолет летит сам по себе, принц Мехди?

Он явно пытался притвориться сконфуженным.

– Я отдал контроль второму пилоту, чтобы мы смогли поговорить.

Пайпер была уверена, что достаточно будет одной секунды наедине, чтобы снова попасться в сети его лжи.

– Насколько я понимаю, еще горит знак «пристегните ремни», а значит, передвигаться небезопасно.

Конечно, именно в этот момент знак издал звуковой сигнал и погас, избавив ее от тесного общения с шейхом.

– После вас. – Ее тон был на грани раздраженного, и это мягко сказано.

Шейх-пилот направился вдоль самолета, а Пайпер следовала за ним, пытаясь избежать любопытных взглядов женщин. Он остановился, открыл скользящую дверь матового стекла и показал ей проследовать за ним в узкий коридор, который привел их в комнату с темной кожаной мебелью.

– Располагайся. – Ай Джи закрыл за ней дверь.

Располагайся? Ха! Пайпер выбрала стул, чтобы избежать физического контакта, пока подлый шейх садился на софу.

Он спокойно положил руку на спинку и улыбнулся.

– Как тебе полет?

В попытке соблюсти внешние приличия, она сдержала резкие слова.

– Поскольку не прошло и пятнадцати минут, я предпочитаю подождать с комментариями, пока мы не приземлимся.

Он окинул ее взглядом, полным страсти.

– Ты сегодня очень красива, Пайпер.

Она потянула за воротничок своего черного платья-пальто – жаль, нельзя превратить вырез в воротник-стойку.

– Спасибо, но, если ты думаешь, что комплиментами сможешь загладить свою вину, тебе стоит придумать что-то другое.

– Я был абсолютно честен с тобой – ты восхитительна.

– Прости, если я ставлю под сомнение твою искренность.