Нечто из Блэк Вудс

– Да, но…

– Шериф, – перебил он меня и вдруг выпрямился, став будто даже немного выше. – Я провел в этом месте всю свою жизнь. Даже если люди взбунтуются и решат расправиться с Кристин, я найду что-то более действенное, чем пули и грубые угрозы.

– Серьезно? – разочарованно протянул я. – И что же? Попытаетесь воззвать к голосу рассудка? При всем уважении, доктор Вайнс, это уже не действует. С тех пор, как на Блэк Вудс обрушилось это проклятие, жители города с каждым днем все менее склонны рассуждать здраво.

Старик вновь молча покачал головой, после чего вздохнул и бросил короткий взгляд в мутные стекла, за которыми моросил унылый ноябрьский дождь. Порывы сырого ветра бросали в окна темно-оранжевые листья и те, прилипая, жалобно трепетали намокшими краями, будто силясь упорхнуть. Улететь куда-то, поднявшись к самой границе тяжелых черных туч.

– Я не стану брать оружие, – отчеканил упертый старик. – У меня много работы, шериф. Поэтому, если я тебе больше не нужен…

Он окинул меня изучающим взглядом, и мне не оставалось ничего, кроме как молча кивнуть ему в ответ.

Когда его сухая приземистая фигура скрылась в одном из проемов больничного коридора, я обернулся и посмотрел в сторону двери, ведущей в палату Джона Уэста. Смутное волнение и страх сковали меня изнутри, и какое-то время я не мог даже пошевелиться. Просто стоял и таращился вперед, буравя зрачками грязное дверное полотно с облезшей краской.

– Черт, – я выругался себе под нос и постарался обуздать нахлынувшее не к месту волнение.

Я так и не нашел в себе сил подойти ближе и толкнуть дверь. Не нашел, потому что прекрасно знал о том, что я увижу за ней. И не был готов к этому.

Поэтому я медленно, как в старой заторможенной киноленте, побрел мимо, ощущая, как к горлу подкатывает скудный завтрак. Затем так же неспешно толкнул плечом стеклянную входную дверь и вышел под струи ледяного ливня.

Я осознавал, что если сейчас не вернусь и не войду в больничную палату, то больше у меня не будет шанса попрощаться со своим помощником.

Однако страх, толкавшийся в глубине моего сознания, умолял меня не делать этого. Жалобно просил сбежать отсюда, без оглядки и сожалений. Сесть в потрепанную полицейскую машину, надавить на газ и умчаться в густой влажный мрак, царящий в городе.